На краю бездны

На тротуарах рядами стояли тазы и пластиковые ведра с рыбой и большими, еще живыми крабами. Живность плавала и в аквариумах на витринах маленьких уличных забегаловок, которые в Гонконге называют дай пай дун. По шлангам в тазы и ведра поступала проточная вода, а на полу тарахтел маленький моторчик, и от него, как нити паутины, расходились провода. Чуть поодаль, на краю мостовой, на тележках громоздились горы грязных тарелок. Между столиков крутился людской водоворот, а кто-то выпивал, болтал и курил, сидя прямо на тротуаре.

Старик поставил перед Чанем бутылку вина, купленную в магазине «Севен-Илевен»[30 - Название международной сети супермаркетов, торгующих с 7 утра до 11 вечера.]. Его фигура выделялась на фоне огромной рекламы пива «Яньджин», и на мрачном, угрюмом лице блестели только глаза.

– Ты же знаешь, что я не пью, – сказал Чань.

– Тогда зачем ты заплатил за бутылку?

Молодой полицейский не ответил. Он следил глазами за толстой крысой, которая бежала по проходу, на ходу уплетая кем-то оброненный кусок омлета.

– Ты не пьешь, не куришь, не балуешься наркотиками, ешь только фрукты и хлеб, встаешь ни свет ни заря, чтобы позаниматься спортом, и у тебя никого нет, – сказал Старик. – Ты знаешь, как тебя называют? «Одинокий воин»… И ты живешь в центре. Черт побери, у кого из полицейских есть средства, чтобы жить в центре? В чем твой секрет?

За спиной у Чаня реклама предлагала яркие фото полных тарелок: фасоль, жаренная в масле, гигантские креветки, приготовленные на пару, гребешки с чесноком, морские ушки, жареная свинина, голуби на вертеле…

– Мой богатый, страдавший депрессией отец промотал все свое имущество в казино, с женщинами, с наркотой.

За ним по пятам вечно гонялись триады. Но перед смертью он завещал мне эту квартиру.

– Можно сказать, у нас с твоим отцом были одни и те же грешки, а? Так вот почему ты вроде как обо мне заботишься?

Чань старался не смотреть на Старика.

Он наблюдал за каким-то голым по пояс типом в моторизованном кресле на колесах, который пробирался сквозь толпу, свесив голову набок.

– Ты снова начал играть? – спросил он Старика.

– Нет… А ты и правда думаешь, что убийца – кто-то из сотрудников Мина? – ответил тот вопросом на вопрос, резко сменив тему.

Чань понял, что Элайджа ему соврал.