Не гаси свет

 – Ну же… ФАС!

Он заливался слезами, его нижняя губа дрожала, его внутренний голос вопил: Нет! Остановись! Не делай этого, не слушай меня! Пес заходился лаем, но с места не двигался. Его научили беспрекословно повиноваться приказам, но сейчас инстинкт выживания оказался сильнее.

– Пошел, Рекс! Вперед! – снова велел ему майор.

Обожаемый хозяин – никто в этом мире не будет любить его сильнее, никто не сумеет проявить большую верность! – отдал приказ, и в его голосе прозвучал гнев:

– НУ ЖЕ, ВПЕРЕД, ЧЕРТ ТЕБЯ ПОБЕРИ!

Рекс хотел помочь хозяину, доказать свою преданность.

Ему было страшно, но он кинулся на волков.

Сыщику вдруг показалось, что собака может одолеть своих извечных врагов. Когда вожак стаи прыгнул на пса, тот ловко увернулся, вцепился ему в шею, и волк заскулил от боли, а другие хищники сразу попятились назад. Вожак и овчарка сплелись в смертельном объятии. Рекс превратился в дикого, свирепого, кровожадного зверя.

Дольше ждать было нельзя.

Мартен развернулся и пошел прочь.

Волки не обращали на него внимания – пока. Он брел по аллее с телом Марианны на руках и плакал, слыша за спиной жалобный вой своей собаки и плотоядное рычание стаи. Рекс издал пронзительный крик, полный боли и ужаса. Рекс звал его на помощь. Сервас стиснул зубы и ускорил шаг. Еще триста метров…

В ветреной ночи прозвучал последний скорбный взвизг и наступила тишина. Рекс погиб. Мужчина не знал, удовольствуются волки этой победой или кинутся в погоню за ним. Ответ на свой вопрос он получил почти сразу: хищники возбужденно затявкали – их не страшили метель и холод, они преследовали добычу, и этой добычей был человек.

Машина…

Она была припаркована у обочины дороги, до нее оставалось не больше ста метров. Кузов покрылся тонким слоем снега. Страх подгонял майора – быстрее, еще быстрее! – он задыхался, и его легкие готовы были взорваться от напряжения. Рычание раздалось прямо у него за спиной. Он резко обернулся. Волки догнали его. Четыре хищника из восьми… их янтарно-желтые влажные глаза смотрели, не моргая: они как будто оценивали ситуацию.

Он не сможет добраться до машины. Слишком далеко. И тело Марианны все сильнее оттягивает руки…

Она мертва. Ты больше ничего не можешь для нее сделать. Но за собственную жизнь есть шанс побороться…

Нет! Его мозг отказывался воспринимать эту идею. Он уже пожертвовал своей собакой. Тело Марианны еще не остыло, куртка Серваса пропиталась ее кровью.