Не гаси свет

– А ты знаешь, кто ты, Кристина? Кто ты на самом деле? Ты спрашивала себя об этом?

Незнакомец называл ее по имени. Он ее знал! Штайнмайер вспомнила слова сыщика: «Что, если письмо бросили в ваш ящик не случайно?»

– Назовитесь, или я вызову полицию! – Она услышала страх в собственном голосе.

– И что ты им скажешь?

Угроза нисколько его не встревожила, и этот наглый апломб усилил панику Кристины.

– Я сделала, что смогла: отнесла письмо в полицию.

«Ну вот, ты уже оправдываешься»…

– А вы, что вы…

«Тебя не волнует, что ты бросила человека умирать?» – зазвучали у нее в ушах слова, которые она услышала во время передачи.

– …сделали? Откуда у вас мой номер телефона?

– Тише, тише… Боюсь, ты сделала недостаточно. Думаю, ты могла бы сделать гораздо больше, но не захотела портить себе Рождество, я прав?

– Немедленно скажите, кто вы, или…

«Болтаешь о солидарности – и дала женщине покончить с собой в канун Рождества».

– …я повешу трубку.

Что вам от меня нужно?

Кровь застучала в висках Штайнмайер, в голове у нее зашумело.

– Тебе нравится эта игра, Кристина? – поинтересовался ее неизвестный собеседник.

Она не ответила. О какой игре он говорит?

– Ты слушаешь, Кристина?

О да, она его слушает, вот только сказать ничего не может!

– Так нравится или нет?.. Ничего не кончено. Игра только начинается.

6. Солист

Сервас смотрел на пакет, пытался сглотнуть и не мог – горло мгновенно пересохло, затылок и грудь покалывало, как будто невидимый враг касался его тела когтистыми пальцами.

Пакет был меньше предыдущего, и прислали его из Тулузы, но это, разумеется, ни о чем не говорило. Водонепроницаемой коробки внутри явно не было: не позволял размер упаковки – одиннадцать на девять сантиметров.

Отсутствовала и фамилия отправителя – на сей раз никакого господина Особы…

Мартен с сухим треском разорвал прозрачную упаковку. Он знал, что поступает неправильно: нужно было вызвать экспертов, чтобы те произвели все полагающиеся манипуляции и забрали посылку в лабораторию, но они ничего не нашли в прошлый раз, так что не найдут и теперь.

Коробочка из плотного жемчужно-серого картона была плотно закрыта крышкой. Майор взглянул в окно на заснеженный пейзаж, набрал в грудь воздуха и медленно открыл коробку, машинально отметив, что пальцы у него дрожат, как у законченного неврастеника.