Не гаси свет

Полицейский смотрел на пустую кровать, пытаясь реконструировать страшную сцену. Чудовищные раны на животе, запястьях и шее. Смертоносный осколок зеркала. Оперная ария взрывает барабанные перепонки. Снятся ли коридорному кошмары? Наверняка…

– Тот человек по-прежнему работает у вас? – спросил Мартен, отгоняя нарисованную его воображением картину.

– Нет. Уволился. Просто не пришел на следующий день. Мы больше никогда его не видели. Выгонять парня за прогул никто не собирался… учитывая обстоятельства, но несколько недель спустя он прислал заявление – по электронной почте.

– А вы-то сами видели покойную?

– Д-д-да… видел. Он меня вызвал.

Больше управляющий ничего не сказал, и Сервас не стал настаивать: он узнает детали у коллег своего собеседника.

– Я не вижу в номере MP3-плеера, – сменил он тему разговора.

– Его действительно нет.

– Хотите сказать, она принесла плеер с собой? Чтобы включить на полную мощность – в качестве музыкального сопровождения самоубийства?

– Думаю, она хотела умереть именно под эту арию, – «сыщицким» тоном произнес управляющий.

 – А вообще, кто знает, что там варилось в ее бедной голове…

– Так почему было не свести счеты с жизнью дома?

«Вы полицейский, не я, вот и думайте…» – Эта мысль ясно читалась на лице управляющего.

– Понятия не имею… – сказал он вслух.

– Можете припомнить, сколько времени женщина провела в отеле?

– Да нисколько! Появилась в тот самый день, когда…

Обдуманный выбор. В «постановке» Селии Яблонки отель играл важную роль.

Как и опера… Интересно, парни, занимавшиеся этим делом, обратили внимание на детали? Или просто закрыли дело? И кто проводил вскрытие? Сервас надеялся, что Дельмас: характер у него вспыльчивый, но профессионал он классный. Раньше Мартен был таким же…

Сейчас нужно понять, кто и зачем прислал ему этот ключ через год после смерти художницы.

9. Антракт

Одинокий темно-красный листок сорвался с ветки и медленно и плавно спланировал на грязный снег прямо к ногам Серваса.

«И как только ему удалось продержаться так долго?» – подумал он, глядя на голые ветки. Зажатая в уголке рта сигарета дрогнула, и полицейский внезапно ощутил, на какой тонкой грани балансирует. «Разморозится» ли когда-нибудь его душа?

Он пожал плечами, бросил нераскуренную сигарету на асфальт рядом с багровым листком и раздавил ее каблуком. Привычный ритуал завязавшего курильщика. Восемь месяцев…

Сыщик достал телефон и позвонил Дельмасу.