Не гаси свет

 – Что ты здесь делаешь?

– Приобщаюсь к современному искусству.

– Хорошо выглядишь, – улыбнулась мадам Эсперандье. – Гораздо лучше, чем в последний раз… В том мрачном месте ты смахивал на зомби.

– Вернулся из царства мертвых, – пошутил Сервас.

– Да нет. Правда лучше, – повторила женщина, как будто хотела убедить себя, а не его.

– Non venit ad duros pallida Cura toros…[32 - «К жесткому ложу печаль с бледным лицом не придет» (лат.). Марциал Марк Валерий, «Эпиграммы», пер. Ф. А. Петровского.]

– Вижу, своих любимых латинских авторов ты не забыл.

Это… – Шарлен обняла его, крепко сжала руку изящными тонкими пальцами, – очень хорошая новость.

Ее прохладная с мороза щека задержалась у щеки майора чуть дольше положенного, и он успел почувствовать запах ее волос и легкий аромат духов. До чего же она хороша…

– Ты все еще торчишь в санатории или вернулся домой? – спросила женщина.

– Меня там кормят, поят и обстирывают – поди плохо, – хмыкнул Сервас.

– Я очень рада. Рада тебя видеть, Мартен.

Рада тебя видеть таким. Но это ведь не визит вежливости, я права?

– Права…

Шарлен повесила куртку на плечики, повернулась и направилась в свой кабинет, устроенный в дальнем конце зала, выгнутого дугой над галереей.

– Тебе что-нибудь говорит фамилия Яблонка? – спросил ее гость. – Селия Яблонка…

Хозяйка галереи повернула голову, и сыщик залюбовался ее изящным профилем и точеной шеей под завитками рыжих волос.

– Это художница, покончившая с собой в прошлом году. Я выставляла ее работы.

 – Шарлен посмотрела Сервасу в глаза. – Тебе не надоело проявлять интерес только и исключительно к мертвецам?

Мужчина счел за лучшее не заметить подтекст ее вопроса, но на мгновение боль дала о себе знать.

Он не готов…

Сервасу хотелось верить, что он оставил все свои тревоги и страхи за порогом санатория, но усталость и сомнения шли за ним по пятам.

– Расскажи мне о Селии, – попросил он. – Какой она была? Тебе не казалось, что у нее… депрессия?

– Селия была невероятно талантливой, забавной и… дерзкой.

Эсперандье подошла к стеллажу (другой мебели в огромном зале не было), сняла с полки толстый, роскошно изданный каталог и протянула его Мартену:

– Вот взгляни.

Название на обложке гласило: «Селия Яблонка и отсутствующее искусство». Шарлен начала листать глянцевые страницы. Фотографии бездомных. Африканская семья – пять человек, ютящиеся на десяти квадратных метрах. Санитары «Скорой помощи» кладут на носилки замерзшего насмерть человека.