Первый пар. Стихотворения

Дайте смерти похохотать!

Может, с Ней —

на памятник свой

я накакаю чайкой морской,

может стану серебряным хеком,

может всё же проснусь человеком,

с этой клеточкой – упрямой такой…

Мне в падлу спать,

когда сигналит солнцу

с блатными номерами ночь.

Я побегу за нею марафонцем

и вырублюсь на финише – точь-в-

в точь.

Меня муравушка задавит

своей тележкой поутру,

меня, горбатого, исправит,

когда я глазоньки натру.

Дождусь подушки лебединой:

– Пора в отлёт! Пора в отлёт!

А простыня, которая невинна,

поможет труп мой выбросить за борт.

…Ход чёрных придаёт томленье.

Я сплю, как шахматный король.

Но, чувствуя свирепой пешки жженье,

я бегаю по полю вдохновенья…

И выхожу к своим под дружный вопль.

Мне темнота – под интеллект мой.

Я даже получал деньгу,

бродя по сказочным объектам

с повязкой красной «стерегу!».

Другой и слышать не желает,

другой храпит уже давно.

Он видит сон, во сне летает.

Бесплатно крутится кино.

Он не выдерживает давки:

луна, как бюст, плывёт в окно.

И звёздочки, как обручалки,

летят на цинковое дно.

Прилежно спит:

ему не важен образ,

он на свиданья не ходок

с той дивой, чью красу недобро

увозит чёрный воронок.

Я во Христе.

Я помню, кто мой крёстный.

Могу и пальцем показать

на этот пулемёт несносный

из певчих глоток под закат.

Но кто расстреливает ночью

Сердца поэтов, как солдат?!

Ведь можно и попасть неточно —

вдруг выплывет на свет

ваш гениальный гад!

Избыток звёзд… и недолётов.

Но обязательно присутствие Звезды.

Ведь ночь – наплыв

тяжёлых бегемотов,

асфальт,

чтоб оставлять следы.

Дымятся туфельки надежды.

Выравнивается благодать.

И даже черные одежды

нам могут ясности придать.

Я видел день.

Его лохматость.

Все зубы сосчитал во рту.

Чирикала и кукарекала крылатость,

горели вишни, бил кнутом пастух.

Но почему

выглядываешь кошку,

как будто в космос запускал?

И гладишь старую гармошку,

как будто девок не ласкал?

Мне интересна ночь.

Её часы-заточки,

срывающие глаз.

Мои острейшие глоточки

ворует чёрный скалолаз.

И скоро солнце

щёлкнет выключателем.

Точней, развесит

майки облаков.

А ночь,

её часы-старатели,

пойдут в кабак

с крупинками стихов.

Царской семье

Я сегодня увидел лебедя:

отразился лироагрессией.