Зеркало социума. Стихи

Мелодраматика выверенного счета —

Шест с визгов’ым сниженьем в полете,

А на канате лишь человек остается, —

Что ему вы, упакованные, даёте?

Жрущее быдло в перстнях, при тачках,

в вате

Мягких удобств и уступчивых побирушек,

Вы, кредитованных путешествий блудные души,

Сладко вам жрать, где расходует смерть ползарплаты.

    2005, 26 сентября – 25 май. 2020 г.

2

Космическая пыль в стеклянных сотах,

слои небесных сфер в пунктирах зодиаков…

Здесь мир свиней, нашедших свою мнаку,

Пищит жульё, звенит рекламной рвотой.

Благообразный лепет аннотаций,

шуршащей мыши серое сияние,

седых мамаш святые излияния,

переходящие в педаль больных оваций.

Услуги экскаватора – совочком —

подчерпывают агнцев на заклание.

Их сладких лиц пустотное и рвотное

вовлечено в шаманское камлание.

Себе подстелите матрасище на кочку, —

Не человеческое чувство движет – скотное.

А рядом – слезы нищенства в рассрочку

в желании найти своё дремотное

в окошках Авиценны.

    2005, 1 октября – 25 май. 2020 г.

«Площадь соболей и норок…»

Площадь соболей и норок,

Чернобурок блеск и норов —

Движет кошельковой кожей

Сытый лоск дубленой рожи,

Опечатывая взглядом

Нулевых людей аркады.

В изобилии витринном

Взгляд сиротский и невинный

Ищет мягкий жар ладони

В сумраке земных агоний.

    2006, 17.02

«Заплесневелых крыш автозаводская убогость…»

Заплесневелых крыш автозаводская убогость,

Усталый быт рабочего района,

Тупик бессмыслицы, тупая голь и робость,

Забитый беспросвет, вонь рыбного бульона, —

Черты отличия судьбы в опустошенье

Мирка, прославленного рабскими трудами

В засаленных простенках.

Слезы в глазу. И грязь, и боль снедает.

Кошачий монстр скребёт по сердцу когтем, —

Жизнь в тупости немого беспросвета.

Слепцы не знают ни зимы, ни лета —

Лишь чёрный труд и пьянство.

Кровью локти

Сочатся. Хоть кусай, хоть бей о стену —

Пробить немыслимо.

Труду мы платим, падая в косилку.

О, бедноты несчастная морилка!

    2004, 2 октября.

Козырная карта

Сочатся жиром курицы в грильбаре,

Трудяги глушат красное вино,

А нищий распластал на тротуаре —

Как есть – останки тела своего.

Поджав колени, кланялся он людям,

Гипертрофированных ног не чуя боль, —

Улыбка унижения – пароль,

Связующая нить, дрожащая в остуде.