На дорожках неведомых

 – Зови кляча, этого святого Гугела. Скажи ему, что Кощей зрить желает, что там, в мире делается…

Яга радостно схватила золотой и кинула его на блюдце. Монетка секунду полежав, прямо на глазах исчезла. Яблочко дернулось, закрутилось вокруг своей оси, но с места так и не сдвинулось.

– Ну, что там старая?! Давай уже! Не томи мне душу, а то я тебя булавой осажу…

– Ой, не смешите вы меня ваше злодейство, вашей «булавой» теперь только карасей в ставке ловить или на чеботах вместо шнурка завязывать…

– Ты, на что это намекаешь, старая перхоть?

– Намекаю на то, что пора бы вам ваше бессмертие, еще раз молодильных яблок отведать, чтобы ваша «булава» была вновь, как молодости тверда и могуча аки еловая дубина…

Кощей, почесал затылок, и ехидно улыбнулся, услышав что имеет шанс вернуть мужской потенциал.

– Ну, клизма, и что святой Гугел тебе ведает?

– Что, что не идеть, ваше бессмертие! Гугел святой говорит, что долг платежом красен, и за прошлые сеансы в эротических чатах недоплата имеется.

– И сколько еще, – завопил Кощей, топая сапогами по каменному полу.

– Я полагаю, что еще пять золотых и будет достаточно, – сказала Яга, протягивая тарелку.

Кощей, не успел кинуть на тарелку пять золотых монет, как яблочко закрутилось, завертелось, да как побежит по кругу.

– О, – глянь старая перхоть, как твои чары зафуциклировали! Ха – ха! Во, дает умалишенная! Во, дает – крутится, словно пропеллер, – заверещал Кощей, подпрыгивая от радости.

В какой – то миг на тарелке появились диковинные картины: храмы, златоглавые купола с крестами, сменялись лесами, полями и голубыми реками полные рыбы.

У Кощея от увиденного великолепия даже корона, на лысой голове не удержалась и съехала на бок.

– Что это, – спросил он открыв рот.

– Сие ваше бессмертие – Русь святая, – сказала Яга.

– Так может…

– Не советую, – ответила Яга, перехватив мысль гегемона.

– А может мне на Русь святую напасть, – спросил Кощей, поправляя корону.

– Не советую ваше злодейство. Кто только на сии богатства не посягал, ни кому не удалось в живых остаться. Все сгинули в чащобах дремучих и в болотах топучих…

– Что так уж и ни кому, – спросил Кощей, потирая зачесавшиеся ладошки.

– Никому! Говорю же – земля это святая! Русичи они под Богом ходят…

– А как бы попробовать, – спросил Кощей.