Древо возможностей (сборник)

Как вы думаете?

– Действительно, прекрасная мысль, – признал Пьер Люберон заплетающимся языком.

– Клиенты – Панургово стадо. Все отправляются в отпуск одновременно в июле-августе, тогда как в июне туристические агентства сидят без работы, а дороги пусты.

– В самом деле, – еле выговорил Пьер. – Это возмутительно.

– Вот вы выбрали июнь. Это хорошо. Как жаль, что чутье не подсказало вам подписаться на Темпоро-гарантию. Разумеется, я мог бы настоять. Но мы установили строгие деонтологические правила: никаких продаж насильно.

– Конечно, – согласился Пьер, с трудом проглотив слюну.

– Иначе у нас могут быть неприятности со Службой Контроля Туризма.

Вокруг толпа уже скандировала: «Смерть колдуну! Смерть колдуну!»

– Кстати, – поинтересовался доморощенный палач, – если вы не умрете здесь и сейчас, когда планируете отпуск в будущем году?

– В июне. В июне или в крайнем случае в сентябре. Вы правы, отдыхать надо в те месяцы, когда нет толп. Как и в этот раз, я не хочу попасть в большой наплыв июля-августа.

Палач под своей красной маской, казалось, глубоко задумался, в то время как толпа бушевала в нетерпении.

– Вы уедете в отпуск в июне и возьмете Темпоро-гарантию?

– Без малейших колебаний, честное слово, я даже посоветую ее всем моим друзьям. Разумеется, не рассказывая им о моих злоключениях.

– Темпоро-гарантия всегда проявляет заботу о своих клиентах, настоящих и будущих. Добро пожаловать в наши ряды.

Царственным жестом Ансельм Дюпре положил, как святой дар, в связанные за спиной руки Пьера Люберона красный калькулятор, на котором стояло число 2000.

Пьер нажал кнопку, мысленно поклявшись, что, как бы то ни было, с Темпоро-гарантией или без нее, путешествует во времени он в последний раз. В будущем году он забронирует клубный отель на Лазурном Берегу, как все.

Хватит выпендриваться.

Манипуляция

Меня зовут Норбер Птироллен, я инспектор полиции. Долгое время я думал, что целиком и полностью владею своим телом, – до того дня, когда столкнулся с «проблемой».

Положение было аховое: моя левая рука провозгласила независимость.

Как она стала самостоятельной? Не знаю. Мои мытарства начались в тот день, когда я захотел почесать нос.

Обычно я пользуюсь для этого правой рукой, но я читал книгу и решил, что будет проще воспользоваться левой. Она даже не шевельнулась. Тогда я не обратил на это внимания и почесался правой, как всегда.

Но это повторилось.