Праздник мёртвой листвы. Киноновеллы

Заметьте, не человека, а человечка!

– Знаете, Вольдемар Францевич, что мы сейчас сделаем?

– Что? – Оживился Вальдман.

– Мы все это запишем. У вас есть бумага?

– Конечно, есть.

– Садитесь и пишите!

Вальдман пересел за свой стол. Достал бумагу.

– Что писать?

– Пишите просто, без затей: я, Вальдман Вольдемар Францевич, добровольно обязуюсь сотрудничать…

Вечером «расслаблялись» у Путилина, на кухне. Сколько было принято на человека – неизвестно, но, судя по результатам, немало.

Павлик, стараясь изо всех сил сидеть ровно, перелистывал семейный альбом.

Мелькали фотографии Путилина, Лысенко, очаровательной девушки – сестры Сергея.

Путилин комментировал:

– Мы с ним учились в десантном училище. В одной роте. Он – красавец, душа компании. Сестра была без ума от него. Они поженились перед самым выпуском. Меня сразу забрали в контору, а он пошел в боевую дивизию. И естественно – вскоре попал в ограниченный контингент. Мы все тогда были идиотами: интернациональный долг, интербригады, братские партии.

Социализм шагает на Восток! Вот он и шагнул однажды… Пропал без вести! Что это? Убит? В плену? Дезертировал? Что я мог ей сказать? Сам ни хрена не знал! А она – светлая, увлекающаяся девочка. Стихи писала!

– Поэзия – про… про… прообраз будущего! Писатель один написал.

– Молодец. Сейчас вспомню. Ага. Вот, слушай:

Просторен день, как блуза – зеленел,

и листья мыслей лезли в майский воздух.

Жуки от почвы воротили морды,

жужжащий май крошился, словно мел,

на насекомых.

Но уже напор

весны запечатлелся четким следом

в решении, что все-таки уедет,

и в надписи, украсившей забор.

Засада надписи таилась за углом.

Из школы девочка тащилась одиноко

нескладная, с критическим умом,

налитая зеленым острым соком ?.

?) – стихи Елизаветы Михайличенко

– «Нескладная, с критическим умом», – это о себе так. Понял?

– Конкретно, Сергей Георгиевич.

– От него не было вестей больше года. В годовщину их свадьбы она выбросилась из окна.

Экспертиза установила: в состоянии сильного алкогольного опьянения.

– А я вот никогда не пьянь… не пьяню… не пьянею. Давайте – за сестру. Помянем!

Путилин наполнил рюмки. Павлик поднес свою к нему.

– Не чокаясь! – Отстранился Путилин. – Пусть земля ей будет пухом!

Выпили. Похрустели огурчиками.

– А он жив! Значит – не пропал без вести! – Внезапно озарило Павлика.

– Попал в плен. Потом та же банда взяла инженера Зейтуна. Личность легендарная.