Праздник мёртвой листвы. Киноновеллы

Он сделал пару шагов влево, но Павлик, выхватив из-под мышки пистолет, умудрился так присесть перед ним на колено, что опять закрыл сектор обстрела. Оперативник выругался и бросился в темень за беглецом.

– Стой! Стрелять буду! – По всем правилам крикнул Павлик и только после этого произвел два выстрела.

И непонятно было, в кого он стрелял: в беглеца или преследователя. Но не попал, судя по всему, ни в того, ни в другого.

Остальные сотрудники действовали согласно инструкции: быстро заталкивали задержанных в автомобили, заводили двигатели, усиливали охрану и т.

 д.

– «Алмаз» организует погоню. «Мурат» блокирует район. Остальные завершают работу, – скомандовал Сергей.

Сотрудники групп «Алмаз» и «Мурат» бросились выполнять приказание.

Сергей подошел к Павлику, всем своим видом изображавшему раскаяние.

– Как же так?

– Оступился, товарищ майор…

– Растяпа!

– Виноват.

– Ладно. Утром разберемся.

Человек в разодранной кожаной куртке и замызганных джинсах, которого мы видели убегающим от Павлика, – Александр Лысенко с трудом преодолевал лестничные пролеты в старом, просторном доме.

Остановился на последней площадке. Прислушался и только после этого нажал кнопку звонка.

Дверь открыла яркая молодая женщина в холщовой рубахе поверх заляпанных краской домашних брюк. Ее черные волосы были стянуты повязкой, проходившей через лоб. Это была художница Нила Белан.

– Боже! Что с тобой? – Всплеснула она руками.

– Пустяки! Немного покорябался.

– Ты опять подрался! – Сказала Нила, пропуская его в мастерскую. – Их много было?

– Не успел сосчитать.

– Надеюсь, ты им всем дал?

– Некоторые не захотели брать…

– Но ты их накажешь, правда, милый? – Нила поцеловала его. – Зло не должно оставаться неоплаченным!

– Конечно. – Поморщился от боли Лысенко.

– О, бедный мой гладиатор! Сейчас я тебе помогу. – Нила отстранилась от друга. – Пойду, сделаю ванну. Да здравствует Цезарь! Идущие на смерть приветствуют тебя!

В кабинете начальника управления генерала Донского проходил разбор проведенной операции.

По обеим сторонам длинного стола расположились офицеры. Сам генерал – кряжистый человек в штатском, с детскими голубыми глазами – сидел за своим столом, расположенным перпендикулярно общему.

Говорил полковник Навалишин, начальник Сергея:

– Установить личность беглеца пока не представляется возможным.