Империя ангелов

Страх во мне борется с возбуждением. Дальше – свободный полет.

«Другое я» наблюдает за своим бывшим телом. Повсюду разбросаны его мелкие куски. Что ж, приходится примириться со случившимся – или отыскать хирурга-фокусника, мастера собирать пазлы… Нет, здесь ничего уже не собрать.

Черт возьми, вот это ощущение! Я лечу. Взмываю вверх.

Серебряная нить еще связывает меня, как пуповина, с бренной плотью. Полет продолжается, серебряная нить вытягивается.

Жил-был маленький кораблик,

Что морей не бороздил…

Кораблик – это я.

Мое тело плывет. Я лечу. Удаляюсь от своего прежнего «я». Теперь я могу лучше разглядеть «Боинг-747». Самолет полностью искорежен. Вижу и свой бывший дом, похожий теперь на тысячелистник: этажи рухнули, смяв друг друга.

Я парю над крышами. Я вознесся на небеса.

Но что я здесь делаю?

Я профессор факультета антропологии в Париже. Думаю, я смогу ответить на ваш вопрос. Похоже на то, что человеческая цивилизация возникла тогда, когда некоторые приматы перестали бросать своих умерших на кучи мусора и начали засыпать их ракушками и цветами.

Вблизи Мертвого моря найдены первые оформленные древние захоронения, датируемые еще каменноугольным периодом, примерно 120–140 тысяч лет назад. Это означает, что уже в те давние времена люди верили, что смерть сопровождается неким «волшебным» проявлением. Пытаясь описать это «волшебство», можно отметить, что тогда же зародилось абстрактное искусство.

Позднее художники, пытавшиеся представить «загробную жизнь», стали создавать первые фантастические произведения.

Кстати, их вероятной целью было воскресить самих себя…»

    Источник: ответ случайного прохожего репортеру.

Что-то влечет меня вверх: это сказочный свет. Теперь я все узнаю. Что приходит на смену жизни? Есть ли что-то за пределами видимого мира?

Полет над моим городом.

Полет над моей планетой.

Я покидаю зону Земли. Моя серебряная нить растягивается все сильнее и в конце концов рвется.

С этого момента разворот невозможен.

Вот и конец моей жизни в шкуре Мишеля Пинсона, милейшего, в сущности, человека, которого угораздило умереть.

В момент прощания с «жизнью» я отдаю себе отчет, что всегда относился к ней как к чему-то, происходящему с другими. Как к легенде. Как к испытанию, от которого сам я могу быть избавлен.

Все в один прекрасный день умирают. Для меня этот день наступил сегодня.

«Думаю, после смерти ничего нет. Вообще ничего.