Империя ангелов

Это лучше всех на свете романов, лучше любого кино: наблюдать обыкновенную человеческую жизнь с ее яркими неожиданностями, сюрпризами, тяготами, любовными разочарованиями, успехами и неудачами. Причем все это – ПОДЛИННЫЕ истории!

На это Раулю Разорбаку возразить нечего. Но Эдмонд Уэллс не торопится торжествовать.

– Раньше я был таким, как вы. Я тоже бунтовал.

Он задирает голову, как будто заинтересовался дождевыми облаками. Проявляя уступчивость, он говорит:

– Сейчас я попробую удовлетворить ваше любопытство.

Хочу открыть вам один секрет. Идемте.

39. Энциклопедия

РАДОСТЬ. «Долг каждого – культивировать в себе радость». Увы, многие религии забыли этот завет. В большинстве храмов царят тьма и холод. Литургическая музыка помпезна и мрачна. Священники закутаны во все черное. Ритуалы прославляют муки и соревнуются в изображении зверских сцен. Можно подумать, что пытки, выпавшие на долю пророков, доказывают достоверность их житий.

Разве не радость жизни – лучшая благодарность Богу, если Он существует, за то, что существуем мы? И если Он существует, то отчего столь хмур?

Единственные заметные исключения – философско-религиозный трактат «Дао дэ Цзин», предлагающий смеяться надо всем, включая себя самого, и госпелы – гимны, которые радостно распевают североамериканские чернокожие на богослужениях и на похоронах.

Эдмонд Уэллс,

    Энциклопедия Относительного и Абсолютного Знания, том IV.

40. Игорь, 5 лет

Устав на меня покушаться, мамаша вроде бы отказалась от намерения меня укокошить.

Знай себе пьет, грозно на меня косясь. И вдруг швыряет в меня свой стакан. Я вбираю голову в плечи, и стакан, как всегда, с оглушительным звоном разбивается об стену.

– Может, у меня и не выйдет тебя прибить, но долго портить мне жизнь тебе не удастся, – предупреждает она меня.

Мама накидывает куртку и тащит меня за руку, как будто собралась за покупками, но у меня есть подозрение, что она не намерена шнырять по магазинам.

Подтверждение не заставляет себя ждать: она оставляет меня – вернее, бросает – на церковной паперти.

– Мама!..

Она удаляется большими шагами, потом вдруг возвращается и швыряет мне золотой медальон. Внутри фотография какого-то усача.

– Это твой отец. Найди его, и дело с концом. Он с радостью тобой займется. Пока!

Я сажусь в мокрый снег. Я должен продолжить жить, иначе никак. Начинается сильный снегопад, меня заметает снегом.