Изменник нашему времени

Приходившие в «скинию собрания» с требами «посчитать», – «Только по записи и в марлевых масках!» – гласило уведомление. Нечего делать – необходимо было императивно доводить до показателя установленного уровня процента из общего количества расчётов в подразделениях института; даже в сопутствующих, «технических», это поощрялось. Что ни одно строение, на которое была выдана проектно-сметная документация специалистами института, не рухнуло, так это потому, что сопромат был перепроверяем по старинке.

По институту распространились, как подмётные листки-картонки, носители эзотерической нумерологии, исторгаемые ЭВМ, не предвещавшие лёгких времён.

Да, противостояние нулей и единиц с перфорацией вуду не могло стать источником исторической эйфории – без ощущения восторга социализм был обречён, вместе с его идеологической основой NotaBene жёсткой проектной регламентацией.

Кто не догадывается, то большие районы из микрорайонов девятиэтажных панелек – если предложение кажется семантически и стилево неказистым, то тогда это наиболее конгруэнтное языковое отражение эстетической действительности наших городов – результат массового (vulgaris) и безликого градостроительства и в целом – плоть от плоти господствующего мировоззрения.

Мало того что скороспелый девятиэтажный ландшафт уныл однообразием, так фасады домов ещё надо было поддерживать в пристойном состоянии регулярной покраской. Наш таинственный «Солярис» выдвинул рационализаторское предложение: фасадная плоскость стеновых панелей должна соперничать с традиционной гжелью по красоте и, главное, долговечности.

Сигнал по иерархической связи достиг головы нашего начальника, и он начал действовать. Логика его была вполне оправдана: если вычислительный центр способен добавить уральские к окладу и премиям, то рассчитать размеры глазурованной плитки для лицевой поверхности ячеистого бетона стенового ограждения – несколько машино-минут не трудозатратного времени, с привычной потерей лица на переговорах перед Его Высокомерием; регенерация собственного достоинства происходила быстро, посредством психологического паразитизма и комфорта служебной доминации в среде зависимых.

Собственно расцветка – это игра пигмента, а его подбор – дело художника. Сложность заключалась в том, чтобы подобрать два типоразмера, максимально больших, для всей номенклатуры не строго модульных простенков, чтобы удовлетворить простоте формовочной технологии домостроительного комбината.