Последний теракт. Книга 1

Через месяц он пропал, а еще через неделю тело Михаила Олеговича было обнаружено в Москве-реке, а Березовский, посредством президента, сумел снять главу Аэрофлота и назначить своего человека.

Мы очень сильно переживали по поводу смерти Михаила Олеговича, переживали обычным человеческим горем, даже не подозревая тогда, что лишились самой надежной защиты.

Правда, с тех пор серьезных проблем на горизонте не возникало, а мелочи мы и сами в состоянии были решить. Иначе дело повернулось с Вороновым.

И, тем не менее, у нас была так называемая «крыша» (силовое прикрытие), которая за последний год менялась не менее пяти раз по мере ухода из жизни ее участников, но противостоять бригаде Воронова не смогла.

Попытка выполнения своих прямых, оплаченных обязанностей была жестоко пресечена, в результате чего своего «членства» в упомянутой «крыше» лишились семь человек, еще пятеро попали в реанимацию, двое на всю жизнь остались инвалидами.

Со мной и моими друзьями поступили более гуманно, и теперь, лежа в больнице, я продолжал искать пути решения сложившейся проблемы.

И вновь допустил ошибку. Самым верным решением было бы оперативно создать другую созвучную фирму и продолжать работу, благо сработанная команда оставалась в строю, все наработанные выходы на застройщиков, продавцов, клиентская база и прочие рабочие моменты либо также остались у брокеров, либо быстро восстанавливались. Да и занимались мы отнюдь не благотворительностью, поэтому денежный запас прочности присутствовал. В общем, были все рычаги для повторного рывка, но я этого не сделал.

После выписки я продолжил борьбу.

«Любое зло должно быть наказано», – крутилось у меня в голове.

На этот раз подключили прокуратуру, возбудили уголовное дело. Пошли проверки, следователи как термиты вгрызлись в указанный отрезок фактов, но тщетно – захват компании идеально прошел все правовые стадии, и даже данные в налоговых органах полностью соответствовали плачевной для меня действительности.

Более того, вскоре на следователей порядочно нажали сверху, и те быстренько закрыли дело.

Лишь тогда я стал более реально смотреть на возможности Воронова.

Но я продолжал идти дальше, каждый раз придумывая все новые пути, и потратил на собственное упрямство еще более полугода.

Несколько раз я даже пытался просить помощи у Гусинского, который некогда помог решить наши проблемы, но Владимир Александрович делал вид, что знать меня не знает и всячески избегал встречи.