Последний теракт. Книга 2

– То есть, ты хочешь сказать, что действующие лица, за исключением тех, кто пал в бою, остаются прежними?

– Совершенно верно.

– Но ведь они же… они же совсем немолоды?

– Да, ты правильно подметил. Самому молодому в этом году исполнилось сорок лет.

– Сорок лет? И что, они по-прежнему так хороши?

– Ну, может скорости у них и поменьше, чем двадцать лет назад, зато опыта и навыков на порядок больше, так что они по-прежнему вне конкуренции. Соколов несколько раз пытался воссоздать подобный отряд из подобранных детей, но ничего не получилось, ведь второго Самсонова просто не найти, да и свободного времени у Соколова никогда не хватало.

– Хм, странно… ну ладно, я все равно плохо разбираюсь в этих делах.

– Как и я. Не забивай голову, иди, отдыхай. До завтра!

– Да, доброй ночи.

Платон немного попарился в бане, что было нелегко с литром пива в животе, сделал пару заплывов в бассейне, помылся, накинул легкий халат и улегся прямо в каминном зале, смотря на разгоревшиеся в камине дрова, которые приятно потрескивали, доставляя душе удовлетворение.

Странно, но именно этот треск, который нельзя сравнить больше ни с чем, ему больше всего запомнился из детства в те моменты, когда удавалось вырваться с друзьями на природу или съездить в пионерлагерь. Внезапно перед ним поплыли картины прошлого, и приятно защекотало внутри. Все-таки неповторимая штука – ностальгия! Разве можно сравнить ее с чем-нибудь схожим? Да и есть ли хоть что-нибудь схожее с ней!

Воспоминания минувших дней разогнали тоску и вместе с ней надвигавшийся сон.

Платон вертелся на диване, слово курица-гриль, пытаясь принять удобную для сна позу, но тот все не шел, словно испугался чего-то. А дрова продолжали сладко потрескивать, лаская слух и навевая все новые воспоминания.

Наконец Платон вскочил, напился холодного сока, и вышел на улицу.

– Не спиться? – поинтересовалась Настя.

– Да, не очень, – кивнул он, – думал вот, сразу отключусь, да вдруг воспоминания нахлынули.

– Бывает. У меня такое ежечасно происходит, ведь я не сплю вообще.

– То есть я и тебя отвлек от этого?

– Ты отвлек меня от чтения, но я всегда рада с тобой поболтать.

– Спасибо, что читаешь?

– «Домби и сын».

– Диккенса? Восхитительный роман.

– А разве есть у него романы, которые можно охарактеризовать иначе?

– Да, ты права, я таких не знаю, – согласился Платон. – Для меня Диккенс это целая эпоха, литературный полубог.