Сестры

Для преступника это что-то вроде полуфинала Олимпийских игр. Не иначе как этим маскарадом и необычной мизансценой он тщательно готовит финал.

Сердце у Мартена включило четвертую скорость.

– Кто их обнаружил?

– Какой-то тип, он занимался греблей на Гаронне… – Ковальский заглянул в свои записи. – Франсуа-Режис Берко. Ты хотел знать его имя.

– А еще что-нибудь известно?

Ковальский улыбнулся. Ему нравилось, как лихо этот щенок включает мозги. Он сразу почуял, какой у мальчишки потенциал.

И манера рассуждать у него нестандартная, хотя в их ремесле это одновременно и преимущество, и помеха.

– Пока ничего.

– Мизансцена… – вслух подумал Сервас.

Ковальский погладил бороду, и на лице его появилась тигриная ухмылка. Ухмылка голодного тигра.

Он повернулся к Манжену.

– Что, мерзость, да? – предположил тот, двумя пальцами печатая что-то на машинке.

– Ага, так и есть. Мерзость. Дрянь дело.

Снова ожил телефон, и Сервас заметил, как отчаянно он звонит.

Наверное, дает понять старой гвардии, чтобы не спали. Ковальский выслушал, коротко бросил «спасибо», положил трубку и встал. Затем быстро схватил свою потертую кожаную байкерскую куртку, открыл ящик стола и достал оттуда блокнот и табельное оружие.

В следующий миг он приблизил свою физиономию бородатого фавна к лицу Мартена, и на того пахнуло сигаретой и мерзким кофе из автомата.

– Это твое первое настоящее дело; можно сказать, первая брачная ночь, несмышленыш. Так что слушай, наблюдай и учись.

Глава 4, в которой исчезает крестик

Итак, кошмар, которому суждено было продлиться двадцать пять лет, явился в образе двух девушек в белых платьях. В этот день дождливое небо затянуло серым всех оттенков: от жемчужного до почти черного на западе, откуда надвигались тучи. Такое небо не сулило никакой надежды на пощаду. Ливень уже стрекотал по крышам автомобилей, когда они припарковались на маленькой университетской стоянке, и провожал прибывших до самой ленты ограждения, помечавшей охранную зону в небольшом лесу на юге острова.

За лентой полицейские лихорадочно пытались натянуть тент, чтобы защитить место преступления от проливного дождя. В ожидании, пока им это удастся, еще двое стражей порядка раскрыли над мертвыми телами два зонтика. Тент вдруг надулся, как парус, и вырвался из рук, которые его держали, чтобы закрепить веревки за ствол дерева. Полицейские побежали за ним вдогонку.