Сестры

Они уже обошли больше пятнадцати комнат и не получили ответа, еще в трех комнатах никто ничего не знал, и теперь они стояли на пороге четвертой, которая перед ними открылась. В дверном проеме возникло худенькое, бледное мальчишеское лицо, увенчанное огненно-рыжей нечесаной шевелюрой; казалось, вокруг него полыхает пламя. А неестественно светлые глаза в обрамлении рыжих ресниц смотрелись почти белыми. Комната за спиной у парня тонула в полумраке.

– Да?

– Здравствуйте, ваше имя?.. – сказал Ковальский.

В бесцветных глазах коротко сверкнула искра досады и недоверия.

– А ваше? Вы кто?

Ковальский, видимо, ожидал такого ответа, а потому изобразил самую обаятельную из своих улыбок:

– Региональная служба судебной полиции Тулузы. Можно задать вам несколько вопросов? – осведомился он, предъявив жетон.

– На какую тему?

Рыжий не до конца открыл дверь своей комнаты, и Ковальский, ни секунды не прячась, вытянул шею, чтобы туда заглянуть.

– Можно войти? Но может быть, вы выйдете в коридор, если вам так удобнее? Однако, пожалуйста, откройте дверь полностью.

– Послушайте… А можно чуть позже? Я уже опаздываю, и…

– КОНЧАЙ ЭТУ ПЕСНЮ С ОПОЗДАНИЕМ И ОТКРОЙ СВОЮ ДОЛБАНУЮ ДВЕРЬ, ПАРЕНЬ!

Сервас увидел, как парнишка еще больше побледнел, если только возможно еще побледнеть с такой белой, покрытой веснушками кожей. Было в его манере держаться что-то скользкое и скрытное, и это сразу заставляло насторожиться.

– Хорошо…

Рыжий шагнул в коридор. Из двери пахнуло знакомым запашком.

– А что, у вас разрешено курить гашиш в комнатах?

Он заглянул студенту в глаза. Тот быстро удостоверился, что в коридоре больше никого нет, опустил голову и уставился себе под ноги. Ковальский оглядел полутемную комнату.

– Не рановато для косячка, а? Как тебя зовут?

Сервас заметил, как участилось у парнишки дыхание.

– Седрик.

– Седрик, а дальше?

– Домбр.

– Сколько тебе лет, Седрик Домбр?

– Двадцать.

– И что ты изучаешь?

– Медицину. Третий год.

Ковальский покачал головой и ничего не сказал. Он был удовлетворен. Потом медленно, с видом фокусника-гастролера, вытащил из кармана фотографию.

– Посмотри хорошенько на это фото, Седрик Домбр. И не вздумай меня дурачить, понял?

– Ага.

– Ты знаешь эту девушку?

– Да.

Сервас почувствовал, как у него сильно забилось сердце. Ковальский ждал, что последует дальше.

– Это Алиса.