Сестры

Он, конечно, не литературовед, но в стиле этого автора было что-то такое… Где-то в самой глубине таились злоба и патологическая порочность. И они присутствовали буквально на каждой странице. Испорченность, разврат, садизм… Неужели именно это понравилось двум девочкам-подросткам в переходном возрасте, когда происходит преодоление страхов, когда потребность идти наперекор родителям с их ценностями, потребность в признании и любви так же неодолимо притягательна, как яркий свет для бабочек? Алиса и Амбра и были такими бабочками, которые только что вылезли из куколок и устремились в полет.

Они искали себя, испытывали на прочность все родительские запреты. Для их душ, жадных до всего нового, романы Эрика Ланга должны были обладать мощной притягательностью.

До такой степени, что они позабыли обо всех правилах благоразумия и осторожности? В этом возрасте способность оценки риска зачастую еще слаба, ее заслоняет ощущение ложной вседозволенности. Эй, сударь, ты рассуждаешь, как психоаналитик…

– Что это ты там читаешь? – поинтересовалась Александра, входя в комнату.

Мартен показал ей обложку книги. По всей очевидности, она никогда не слышала ни о книге, ни об авторе.

– А что за книга?

– Детектив.

Жена уселась в кресло, положив на подлокотник скрещенные ноги и покачивая голой ступней с накрашенными ногтями.

– Ты теперь читаешь детективы?

– Не детективы, а один детектив…

– И что в нем такого особенного?

– У автора… мозги больно набекрень.

– Ух-х-х ты! Набекрень? Ему это зачтется, один – ноль в его пользу…

Мартен только сейчас понял, что Александра слегка навеселе.

По голосу понял. Она и вправду держала в руке бокал с вином. Кончики розовых ногтей были острижены прямо и подчеркнуты белой полоской. Жена улыбалась, словно его слова ее ужасно развеселили.

– Что? – спросила она. – Что ты на меня так смотришь?

Сервас не ответил. Александра не сводила с него глаз, и в ее взгляде он заметил совершенно новое торжество.

– Марго спит? – спросил он.

Она кивнула. Щеки ее покрылись легким румянцем, губы слегка припухли против обычного.

– Я перебрала.

– И много?

– Это уже третий бокал.

В ее глазах он прочел призыв. Этот ритуал повторялся всякий раз, как жена возвращалась из долгого заграничного рейса. В такие моменты она была завлекательна ничуть не меньше любой встреченной в баре девчонки. Мартен словно вдруг видел перед собой незнакомую женщину.

И с этой незнакомкой ему было неловко.