Муравьи

Надо брать быка за рога. Сейчас или никогда. Он провел рукой по взмокшему лбу.

Нет, тянуть нельзя. Наконец-то ему представился случай справиться со своими страхами, сделать решительный шаг, встретить опасность лицом к лицу. А что, если тьма поглотит его? Тем лучше. Он готов был проникнуть в самую суть вещей. Во всяком случае, терять ему было больше нечего.

– Я пойду!

Сходив за инструментами, он взломал замок.

– Что бы ни случилось, оставайтесь на месте и, главное, – не пытайтесь лезть за мной или звонить в полицию.

– Какие странные вещи ты говоришь. В конце концов, это подвал, обычный подвал, как во всех домах.

– Я в этом не уверен…

Освещенный оранжевым овалом заходящего солнца, 327-й самец, последний уцелевший из первой весенней охотничьей экспедиции, семенит в одиночестве. В невыносимом одиночестве.

Он уже давно шлепает лапами то по лужам, то по грязи, то по прелым листьям. Ветер иссушил его жвалы. Пыль облепила тело янтарным наростом. Он уже не чувствует мышц.

Но в конце пахучей тропы, по которой он пустился, уже маячит цель. Среди холмиков, являющих собой города Федерации, все отчетливее выделяется один – огромная пирамида Бел-о-Кан, столица, благоуханный маяк, который манит его и притягивает.

Наконец 327-й добирается до подножия величественного муравейника и вскидывает голову. Город его стал еще больше. Началось строительство нового защитного слоя купола. Вершина горы из веток поглядывает на луну.

Молодой самец какое-то время ищет и вскоре находит на уровне земли знакомый широкий вход и проникает внутрь.

Он как раз вовремя. Все рабочие и солдаты, трудившиеся снаружи, уже вернулись. Стражи готовятся перекрыть выходы, чтобы сберечь тепло внутри. Впрочем, едва он успевает войти в пределы города, как каменщики берутся за дело и дыра за ним закрывается. Почти с треском.

Ну вот, нет больше Внешнего мира, холодного и жестокого. Самец номер 327 возвращается в цивилизацию.

Приближаются часовые. Под наростом пыли они не признают его. Он тут же распространяет опознавательные запахи, и часовые успокаиваются.

Кто-то из рабочих улавливает запах усталости. И предлагает ему поесть – совершить ритуал окормления.

У каждого муравья имеется в брюшке своеобразный карман, по сути, второй желудок, не переваривающий корм. Общественный желудок.