Муравьи

Все мы воины Господни, братья мои».

Дикторша в кадре: «Эту евангелическую программу предложил вам отец Макдональд из новой Церкви адвентистов сорок пятого дня и корпорация по производству быстрозамороженных продуктов «Свежее молоко». Трансляция велась через спутник системы всемирного телевидения. А сейчас, перед показом научно-фантастического сериала «Гордый пришелец», переходим к рекламе».

Люси, в отличие от Николя, так и не удалось полностью переключиться с тревожных мыслей на телепередачи. Прошло уже восемь часов с тех пор, как Джонатан пропал там, внизу!

Ее рука потянулась к телефону.

Он говорил, чтобы они ничего не делали, но вдруг он умер или его там завалило?

Она пока не осмеливалась спуститься вслед за мужем. Сняв телефонную трубку, Люси набрала номер.

– Алло, полиция?

– Я же просил никуда не звонить, – послышался из кухни слабый, отрешенный голос.

– Папа! Папа!

Она бросила трубку, в то время как из нее продолжало звучать: «Алло, говорите, сообщите ваш адрес!..» Хлоп!

– Ну да, ну да, это я, не надо было волноваться.

Я же говорил, просто спокойно ждите меня.

Не надо было волноваться? Да он шутит!

Джонатан не только держал в руках останки Уарзазата, больше походившие на окровавленную кучу мяса, он и сам преобразился. Казалось, он не был ни напуган, ни подавлен, но при этом улыбался как-то странно. Он словно вдруг состарился или заболел. Горячечный взгляд, мертвенно-бледная кожа… он весь дрожал и словно запыхался.

Увидев растерзанное тельце собаки, Николя расплакался.

Бедную псинку как будто всю исполосовали бритвой.

Останки положили на разложенную газету.

Николя безутешно оплакивал потерю друга. Все кончилось. Он больше никогда не увидит, как песик прыгает на стенку, услышав слово «кошка». Он больше никогда не увидит, как его питомец, радостно подскакивая, дергает дверные ручки. Друг больше никогда не будет спасать его он здоровущих нахальных немецких овчарок.

Уарзазата больше нет.

– Завтра отвезем его на собачье кладбище Пер-Лашез, – сказал Джонатан.

 – Купим для него место за четыре тысячи пятьсот франков, ну, понимаешь, чтобы можно было положить там его фотокарточку.

– Ну да! Ну да! – проговорил навзрыд Николя. – По крайней мере, он этого заслуживает.

– А после сходим в Общество защиты животных, и ты выберешь себе другое животное. Может, на этот раз мальтийскую болонку? Они тоже довольно милые.

Люси все никак не могла прийти в себя. Она не знала, с какого вопроса начать.