Муравьи

Муравьи облепили его с ног до головы и уже готовы были сожрать! Но мы живо вытащили его, ухватив за руки, раздели и с помощью мачете соскребли всех кочевых муравьев, впившихся челюстями в его тело. Мы пострадали все до единого, но не до такой степени, как он, ведь у него не было сапог. К тому же он ударился в панику и стал выделять феромоны страха.

– Какой ужас!

– Да нет, он еще хорошо отделался – остался жив. Надо сказать, это не вызвало у него никакого отвращения к муравьям. Напротив, он принялся изучать их с еще большим интересом.

– А что потом?

– Он вернулся в Париж. И больше мы о нем не слышали. Он так ни разу и не позвонил старику Розенфельду, черт возьми. А потом я прочел в газетах, что он умер. Мир праху его.

Профессор отдернул штору и взглянул на старенький термометр, закрепленный на эмалированной жестяной раме.

– Гм… тридцать градусов в середине апреля – немыслимо! С каждым годом становится все теплее. Если так пойдет и дальше, через десять лет во Франции будут тропики.

– Неужели все так плохо?

– Люди ничего не замечают, поскольку изменения происходят постепенно. Но мы, энтомологи, обращаем внимание на мельчайшие признаки: в Парижском бассейне обнаруживаются виды насекомых, характерных для экваториальных областей. Вам не кажется, что бабочки стали более пестрыми?

– Верно, вчера я видел одну такую, черно-красную, она сидела на машине и вся светилась…

– Очевидно, это была глазчатая пестрянка. Эта ядовитая бабочка раньше встречалась только на Мадагаскаре.

Если дело и дальше так пойдет… Представляете себе кочевых муравьев в Париже? Здравствуй, паника! Занятно было бы посмотреть…

Почистив усики и съев несколько еще теплых шматков плоти «поверженного» привратника, лишенный запаха самец семенит по деревянным коридорам. Материнская камера где-то поблизости – он ее чувствует. К счастью, температура не ниже 25 градусов и в Запретном городе почти пусто. Прошмыгнуть туда большого труда ему, верно, не составит.

Вдруг он улавливает запах двух воинов, перемещающихся в противоположном направлении.

Один – здоровяк, другой – коротышка. У коротышки одни лапы короче…

Они принюхиваются друг к дружке на расстоянии.

Невероятно, это он!

Невероятно, это они!

Номер 327 опрометью пускается наутек в надежде оторваться от них. Он кружит и кружит в трехмерном лабиринте. И наконец выбирается из Запретного города. Привратники его не задерживают: их задача – проверять прибывших снаружи, а не изнутри.