Последний секрет

Он благодарит ее, она возвращается за столик.

– Это было потрясающе, – говорит ей Исидор.

– Но ведь ничего не получилось? Или получилось? Что произошло? Ничего не помню.

– Он заставил вас пережить момент рождения. Вы немного застряли, но он вас спас.

– Как это застряла?

– При выходе из материнской утробы. Похоже, вы чуть не задохнулись, но он вас приободрил и извлек на белый свет. Благодаря ему вы пережили это событие в улучшенных условиях.

Лукреция решительно стягивает через голову джемпер, потом медленно натягивает его снова, не торопясь высвобождать голову.

Проделав то и другое несколько раз, она объясняет удивленному Исидору:

– У меня была фобия. Надевая что-то через голову, я не выносила, чтобы ворот стягивал голову больше доли секунды: возникал животный страх. Казалось бы, ерунда. А вот представьте себе! Поэтому я всегда делала это очень быстро. Теперь у меня впечатление, что я исцелилась.

Она медленно, с наслаждением снова снимает и надевает джемпер.

Гипнотизер вызывает последнего добровольца для еще более тонкого эксперимента.

Трое военных, пришедших в разгар сеанса, с веселыми криками отряжают одного из своих. Тот сначала отнекивается, но потом соглашается, чтобы его не обвиняли в трусости.

Паскаль Финчер быстро усыпляет солдата хрустальными часами с маятником, потом говорит ему:

– Услышав слова «синяя магнолия», вы сосчитаете до пяти, снимете правый ботинок, дважды постучите в дверь и засмеетесь.

Он несколько раз повторяет это задание, потом будит подопытного.

Тот возвращается на место. «Синяя магнолия», – небрежно бросает гипнотизер. Солдат замирает, мысленно считает до пяти, снимает башмак, идет к двери, дважды стучит в нее и хохочет.

Зал присоединяется к его смеху и хлопает, не щадя ладоней. Аплодисменты – древний символ объятий: не имея возможности прижать к себе человека из-за расстояния, вы стучите в ладоши, изображая желание его поймать.

Смущенный военный уже не веселится, он неуклюже надевает ботинок.

– Такова сила мысли, – говорит гипнотизер.

 – Раньше я использовал кодовые словосочетания попроще, вроде «кофе с молоком» или «луч солнца», но из-за своей обыденности они создавали проблемы в повседневной жизни. Теперь я пользуюсь «синей магнолией». В обычном разговоре эти слова вряд ли прозвучат.

Финчер снова произносит кодовую фразу, и подопытный, уже завязывавший шнурок, застывает, опять снимает башмак, два раза стучит в дверь и хохочет.

Еще более бурная овация.