Революция муравьев

Но тут примчался на белом скакуне юный принц в доспехах из папье-маше и схлестнулся с громадным змеем. Он потрясал длинным острым красным копьем и молил принцессу не падать духом. Он спешил ей на выручку.

Но гигантский змей орудовал своей пастью, точно огнеметом. Принцу было мало проку от бумажных доспехов. Довольно было языка пламени – и его охватил огонь. Принца привязали веревочкой к лошади и в таком – изжаренном – виде положили на блюдо под гарниром из синеватого пюре. Прекрасный принц утратил весь свой лоск: кожа почернела, в глазницах зияла пустота, голову венчала безобразная коринка.

Вдруг гигантский змей схватил Жюли ядовитыми зубищами, вытащил из грязи и швырнул в мусс из белого шоколада с ликером «Гран Марнье», в который она погрузилась с головой.

Ей хотелось кричать, но мусс из белого шоколада затягивал ее все глубже, забиваясь в рот и заглушая рвущийся из него крик.

Жюли внезапно проснулась. Перепугавшись не на шутку, девушка тут же решила проверить, не лишилась ли она голоса.

«А-а-а-а… а-а-а-а», – вырвалось из глубины ее горла…

Кошмар, в котором она теряла голос, потом снился ей все чаще. Иногда во сне ее мучили – отрезали язык. Иногда рот ей забивали едой. Иногда перерезали ножницами голосовые связки. Неужели видеть сны так уж необходимо? Она все же надеялась, что когда-нибудь будет спать и ночами ей уже ничего не будет сниться…

Горячей рукой она провела по влажному горлу, села, откинувшись на подушку, глянула на будильник и удостоверилась, что уже шесть часов утра.

За окном все еще стояла темень. В небе мерцали звезды. Внизу она услышала шум шагов и лай. Отец, как и обещал, с утра пораньше собирался вместе с псом в лес.

– Папа, папа!..

Вместо ответа хлопнула дверь.

Жюли снова легла и попробовала уснуть, но тщетно.

Что же скрывалось за первой страницей «Энциклопедии Относительного и Абсолютного Знания» профессора Эдмонда Уэллса?

Она взяла в руки толстую книгу. Речь в ней шла о муравьях и о революции. Книга без обиняков советовала совершить революцию; рассказывалось там и про некую параллельную цивилизацию, которая могла бы помочь в этом деле.

Жюли вытаращила глаза. В коротеньких текстах, написанных убористым почерком, тут и там, прямо посреди слова, вдруг возникали то заглавная буква, то маленький рисунок.

Она прочитала навскидку:

«План сего сочинения скопирован с плана храма Соломона. Первая буква каждого подзаголовка соответствует одному из мерных чисел храма».