Зеркало Кассандры

Боль в голове была такая, словно взорвался мозг. Я потеряла сознание.

Кассандра снова опустила голову.

– Потом…

Бездомные сидели и ждали.

– Потом… Возможно, прошло порядочно времени, я пришла в себя. Помощи еще не было. Ни «Скорой», ни врачей, ни полиции. Очень много дыма и людей, которые открывали рты, словно рыбы без воды. Много движений и ни единого звука. Я оглохла.

Кассандра снова замолчала и проглотила слюну.

– Я встала на четвереньки и стала пробираться в дыму между лежащих людей.

Жутко пахло горелым мясом. Внезапно все зазвучало. Ко мне вернулся слух, и я услышала крики и стоны. Люди, которые открывали рты, кричали. Крики неслись со всех сторон. Жуткие крики… Я их никогда не забуду.

Кассандра замолчала. Когда она вновь заговорила, голос у нее был ровный, бесстрастный.

– Я встала и побежала. Бежала среди искалеченных тел. Потом я нашла их. Маму и папу. Несколько кусков. Я не знала, что мне делать. Я сложила то, что осталось. Я поняла, что должна так сделать.

– Надо же, прямо как в мифе об Осирисе, – заметил Ким. – Девушка ищет в Египте части своего возлюбленного и собирает их, как кусочки пазла.

– Может, помолчишь, Маркиз? Дай ей сказать. Давай дальше, малявка, мы тебя слушаем, – сказал Орландо.

– Я сидела возле мамы и папы и ждала. Должно же было что-то произойти дальше. Помощи долго не было. Потом меня отвезли в больницу, напичкали успокоительными.

Кассандра опять замолчала. Замолчала надолго.

Глаза у нее блестели сухим горьким блеском. Слез не было.

– Потом социальные службы передавали меня с рук на руки и определили в интернат «Ласточки». Я провела там несколько лет. Но не прижилась. И вот сбежала.

Орландо утвердительно качнул головой.

– Понятно, почему малявке снятся взрывы. Террористы лишили ее родителей. Вот ей и видятся повсюду покушения. Известное дело. Называется ПТСР, посттравматическое стрессовое расстройство. Нам о нем говорили в армии. Люди, травмированные войной, продолжают видеть ее во сне.

И верят, что это происходит с ними на самом деле. Американцы, ветераны вьетнамской войны, знакомы с этим.

Напраз протянул Кассандре банку с горячим чаем, и она машинально стала пить маленькими глотками обжигающую жидкость.

Орландо встал во весь свой могучий рост.

– Хочешь, малявка, пойдем со мной. Я на охоту, подстрелю что-нибудь на обед. А ты маленько развеешься.

25

Теперь они знают.