Зеркало Кассандры

Шарлотта, глядя вдаль, снова заговорила:

– Однажды на танцах меня пригласил один парень, и мне захотелось, чтобы дело танцами не кончилось. Оно и не кончилось, только с моей лучшей подругой. Как же мне стало обидно! И вдруг совсем незнакомая девчонка протянула мне тарелку со здоровущим куском торта. Клубничного, со сливочным кремом. Она, видно, стояла рядом и заметила, как все было. «Ешь, – говорит. – Тортик не мужик, не подведет!» Для меня это стало откровением. Удовольствие от еды самое доступное, самое ощутимое, и оно всегда с нами.

Не случайно меня назвали Шарлоттой. Шарлотка с яблоками. А вы верите в то, что имя определяет судьбу?

Кассандра и не подумала отвечать. Шарлотта глубоко вздохнула.

– Любовь, она всегда в будущем. Встретишь парня, думаешь: вот мой будущий муж, у нас с ним будут дети. И секс тоже в будущем. Думаешь, переживу оргазм. Но чаще переживаешь разочарование. А то и драму. А поесть сладенького всегда в радость. Я предпочитаю настоящее будущему. Будущее всегда неожиданность.

Девушки взглянули друг на друга.

Кассандра подумала: «Ей скучно, хочется поговорить. Никто ее не любит. Она угостила меня пирожным, чтобы было кому рассказать свою жизнь. Заплатила пирожным за сеанс психотерапии. Считает, что я ее пойму».

Шарлотта улыбнулась.

– А скажи-ка мне, Кассандра Каценберг, неужели ты думаешь, что я тебя не узнала?

Девушка со светло-серыми глазами вздрогнула. От макушки до пяток.

– У меня на кассе висит твоя фотка. Да ты не бойся, я не стану о тебе сообщать.

Шарлотта взяла эклер со взбитыми сливками, шоколадом и миндалем, откусила и с набитым ртом продолжила:

– Отец у меня был алкоголиком. Пил, буянил и бил мою мать. Она от него сбежала, со мной, разумеется. Но когда я подросла, я сбежала от матери. Не могла ее выносить, она с утра до ночи только плакала и жаловалась. Так что, видишь, я тоже беглянка. Поначалу я пыталась разыскать отца, но он уехал в дальние страны. Так я его никогда больше и не видела. Единственное, что помню – татуировку на животе.

Орел держит в когтях змею. Как раз над пупком.

Девушки принялись за профитроли с фисташковым кремом.

– А что с твоими родителями? – спросила кондитерша.

– Убиты.

В Средние века была такая секта ассасинов – убийц. Название произошло от «хашишийа» – «те, кто курит гашиш». Накурившись гашиша, они убивали всех подряд, надеясь, что попадут в рай, где их ждут гурии.

Кондитерша проглотила профитроль и вытерла губы.

– Мне очень жаль. Сочувствую.