Соль

И оружие там на улицах валяется, и магазины от всего ломятся, и тачки на стоянках ждут не дождутся, когда на них кто-нибудь погоняет.

– А чего ты пешком пришёл? – без задней мысли спросил я, и тут же схлопотал удар под рёбра.

– Кухня, ты тупой?

– Чего сразу тупой?!.

– Он не из города пришёл, – сказал Жека.

– Как это? – не понял Мишка. – А откуда?

– От верблюда, – огрызнулся Горюх и рванул через Керамику быстрым шагом, чтобы оторваться от нас и наших вопросов. Мы не стали догонять.

– Жек, откуда? – повторил Мишка.

– Он сам расскажет, если захочет.

– А почему не ты?

– Потому.

С Жекой всегда так, лишнее слово клещами не вытянешь. Правда, клещами мы пока не пробовали, но идея неплохая. Горюх бы справился.

И только я это представил в подробностях, как мы вырулили из-за угла бетонной руины, и вот он – Горюх – стоит на берегу и неотрывно смотрит на баржу. Странное дело: нас, что ли, ждёт или, как вампир, не может войти, пока не пригласят? Я-то не сомневался, что он уже вовсю хозяйничает в наших комнатушках, выискивая, чем поживиться.

Горюх ведь без комплексов и гордится этим. То есть принимает наглость за внутреннюю свободу.

– У вас что, девочка живёт? – спросил он, когда мы подошли и тоже уставились на баржу. Недоверчиво так спросил. Но больше, чем его растерянный тон, меня поразило слово «девочка». Девочка, с придыханием, ничего себе!

– Живёт, – подтвердил Жека.

– А-а-а… – протянул Горюх и потёр повязку. – Значит, не показалось. А то она мелькнула.

Быстро, вон там. Я подумал, может, голову напекло… Как зовут?

– Кого? – не понял я.

– Девочку.

– Никак.

Горюх зыркнул с таким видом, будто услышал худшее из ругательств.

– Мы не знаем, – торопливо пояснил Мишка. – Она не разговаривает.

– Немая?

Мишка коротко дёрнул плечом. Кажется, он начал понимать, что крутизна Горюха имеет побочный эффект – может вызывать приступы боли у окружающих.

– А чья она?

– В смысле?

– Кто с ней гуляет? Ну, встречается?

Я глянул на Жеку, рассчитывая на проблеск хоть какой-то эмоции, но нет.

Жека остался безразличным:

– Никто. Она здесь живёт, но отдельно от нас.

– Сама пришла, – подхватил я.

– Она тихая и не мешает, – закончил Мишка в адвокатской манере, словно Горюх высказался против Девчонки.

– Лады, я понял. Показывайте, чего тут у вас ещё новенького, – закрыл тему тот.

Потом мы жарили сосиски на решётке, а Горюх шатался по барже, бурно радуясь, что всё осталось по-прежнему.