Соль

Это Жека придумал разводить костёр повыше: ему нравится, когда далеко видно, словно мы на сторожевом посту. Идиотизм, конечно, потому что разумные люди не станут таскать ветки и доски с заброшек на баржу, а потом ещё по узкой лестнице наверх, но мы таскали. Мы и кирпичи туда приволокли, чтобы выложить что-то типа очага, и железную решётку. На этой решётке и стояла помятая кастрюля, в которой Девчонка помешивала палкой. «Эй, привет!» – крикнул Мишка. Девчонка медленно повернулась и выставила палку перед собой, будто защищалась.

И тогда я сказал: «Тебе что тут надо?»

Девчонка дёрнулась, отбросила волосы с лица и оказалась совсем мне незнакомой. Невысокая, с тощими руками и ногами, тёмно-коричневая или от загара, или от грязи, одетая в длинное цветастое платье. Смутная тревожная мысль вильнула хвостом и исчезла, я обознался, но уже не мог отступить. Ей здесь не место, нам не нужны проблемы. «Я тебя спрашиваю!» – упорствовал я, но мы все не шевелились: она на верхней палубе, мы на берегу. «Ты её испугал», – упрекнул Мишка.

Он наверняка не понял, почему я разозлился. Я и сам не очень-то понимал. «Самое время пообедать», – подвёл черту Жека и прыгнул на нос баржи.

Так Девчонка осталась с нами.

* * *

– Она украла шарик, я засёк, но не стал отнимать. Мне он погоды не сделает. Пусть.

И Мишка принялся долго и нудно расписывать, как вырубился возле грузового трюма, потому что весь день надувал шары и довёл себя до обморока от кислородного голодания. Он бы и сейчас надувал, но щёки болят и в груди колет.

А мы могли бы и помочь по дружбе.

– Давай короче, – перебил я.

Ладно. Короче, Мишка вырубился ещё потому, что наступила ночь, он был сонный, а Девчонка вылезла из своей каморки и украла. Даже не скрывалась особо, сидела рядом с Мишкой, ворошила кучку сдутых шариков, перебирала зачем-то. И вздыхала ещё. Мишка пытался заглянуть ей в лицо, – плачет, что ли, – но в темноте не рассмотрел. А утром, когда Девчонка отошла за кусты, Мишка заглянул в её отсек.

Вообще-то он понимает, что лезть куда не приглашали – последнее дело, вроде воровства, но воровка как раз она. И поэтому Мишка имел полное право глянуть. Прикиньте, у неё там надувной матрас из торгового центра и всякие яркие картинки по стенам. Значит, пока мы бродим по пустырям, она тоже на месте не сидит. Ещё у Девчонки в каморке сухие ветки, пучки травы, цветы какие-то, колоски. Пахнет сеном. Таким, знаете, горячим сеном. И пакеты из гипермаркета в углу стоят.