Пророчество о пчелах

Арестовано множество журналистов и руководителей оппозиционных турецких газет, занимавших светские позиции.

У берегов острова Маврикий снова произошло крушение нефтеналивного танкера. Судно под панамским флагом с сомалийской командой принадлежало украинскому судовладельцу. По первым сообщениям, это одна из «плавучих помоек», бороздящих моря под флагами, не подпадающими ни под какой контроль. Эта экологическая катастрофа грозит рыбам, птицам, местной флоре. Правительство Маврикия грозит судебным иском в компетентные инстанции в связи с преступным экоцидом…»

Рене слышит поворот ключа в замке, скрип двери.

Входит Опал. Она тоже падает в низкое мягкое кресло напротив Рене и, совсем как он несколько минут назад, тяжело вздыхает.

– Ну, как твой первый рабочий день? – спрашивает ее Рене.

Опал скидывает туфли на высоком каблуке и массирует натертые пальцы ног. Потом она встает, наливает себе стакан воды, снова садится.

– Оказывается, Маркус – хронический меланхолик. Он все видит в черном свете.

Из-за этого курит, как паровоз. Сильнее всего меня угнетают его приступы «зачемства».

– Это еще что такое?

– Это когда постоянно нудят: «Зачем это нужно?» «Зачем мыть руки? Зачем работать? Да и жить – зачем?»

– Забавно.

– В этом нет ничего забавного, уверяю тебя. Это психическое заболевание, называется «гебефрения». Он сам мне признался, что страдает этим недугом. Он характеризуется исчезновением всех желаний.

– Со мной тоже такое случается, но ненадолго. Съем пирожное, посмотрю хороший фильм – и все, прошло.

– А у него почти никогда не проходит. Самого себя он называет прохвостом.

– Кажется, это называется «синдром самозванца» – чувство несправедливости собственного успеха.

– Так или иначе, мне приходится постоянно его утешать. Он грозится покончить с собой, вернее, как он сам говорит, избавить мир от своей вредной персоны. Хорош психотерапевт, а? В промежутке между двумя посетителями он меня спросил, не стыдно ли мне работать на субъекта, пользующегося слабостями людей, чтобы вытряхивать из них денежки.

Рене улыбается.

– Он трезво мыслит. По крайней мере, ему не чужды угрызения совести.

– Разуй глаза! Стоит пройти приступу гебефрении, как он мигом превращается в тирана. Иногда я даже его боюсь.

Опал встает и бредет в кухню, чтобы достать из холодильника все необходимое для сэндвича: колбасу, помидоры, сыр, корнишоны. Рене присоединяется к ней, достает тарелки, стаканы, приборы, делает сэндвич себе.