Ящик Пандоры

Он садится в позу лотоса, с прямой спиной и расправленными плечами, как у Геба.

Раз у него такая поза, значит, она самая лучшая. Во всяком случае, это правильнее, чем разваливаться в кресле, как я делал раньше.

Он набирает в легкие воздух и долго выдувает его через нос.

23:23.

Он опускает занавес век, замедляет дыхание, старается замедлить сердцебиение, представляет себе лестницу.

Он медленно спускается по десяти ступенькам: первая, вторая, третья… После десятой он оказывается перед бронированной дверью бессознательного.

Достает ключ, вставляет его в замочную скважину, поворачивает, открывает толстую дверь, попадает в коридор с красным ковром и пронумерованными дверями.

Он уверенно шагает к дальней двери под номером 1.

Поборов страх, он хватает ручку и распахивает дверь.

26.

Ясный день, дует сильный – сильнее, чем в прошлый раз, – влажный ветер, гнутся кокосовые пальмы, на берег обрушиваются волны. Дельфинов не видно. Вдалеке сидит в точности в той же позе Геб. Подойдя, Рене видит разницу: в этот раз глаза у него открыты.

Учитель истории садится с ним рядом.

– Здравствуй, Геб. Как завершилось вчерашнее землетрясение?

– Здравствуй, Рене. Спасибо, что спрашиваешь. Ничего, не беда. Так, небольшие толчки. Как я и думал, в некоторых домах треснули стены, ну да ничего.

Они внимательно смотрят друг на друга.

– Который у тебя сейчас час, Рене?

– Сейчас ночь.

– Тогда правильнее сказать тебе «добрый вечер».

– А у вас?

– Здесь рассвет.

Ветер крепчает, вдали волны с шумом обрушиваются на скалы.

– Кстати, мне бы хотелось узнать, в какой эпохе ты живешь, Геб.

– Я живу в 2020 году, а ты?

– Сказать по правде, я тоже, но, думаю, у нас разные календари.

– Я живу в 2020 году после Атума, первого человека.

– А я в 2020 году после рождения Иисуса Христа, считавшегося мессией.

– Значит, ты правильно сказал, у нас разные календари. Есть один способ разобраться, что у нас за эпохи: покажи мне свое небо. Я астроном, я могу определить, в каком ты году по расположению планет и звезд.

– Как же показать тебе «мое» небо?

– А ты открой глаза.

– Если я так сделаю, то разъединюсь с тобой.

– Знай, возможно все, если верить. Ты можешь открыть глаза и показать мне свой мир, не прекращая нашей духовной беседы.

– Наша связь прервется.

– Доверься мне. Попробуй, сам увидишь.

Рене медленно открывает глаза.

– Ты еще здесь?

– Конечно, я вижу то же самое, что и ты.