Туннель

Все трое всегда старались быть полезными друг другу, оказывать различные услуги, и Аллан в особенности считал себя обязанным Гобби: благодаря посредничеству и личному поручительству Гобби Аллан смог достать несколько лет назад пятьдесят тысяч долларов для производства технических опытов и устройства фабрики! Гобби, кроме того, защищал интересы Аллана у железнодорожного короля Ллойда, и благодаря его посредничеству в этот вечер должно было состояться свидание Аллана с банкиром. Гобби готов был сделать для Аллана всё, что мог: он искренно восхищался им.

Уже в то время, когда Аллан еще ничего другого не изобрел, кроме особого сорта стали, названной алланитом, Гобби говорил всем своим знакомым:

– Как, вы не знаете Аллана? Того, который изобрел алланит? Ну, вы еще услышите о нем!

Друзья виделись ежегодно несколько раз. Алланы приезжали в Нью-Йорк, или Гобби навещал их в Буффало. Летом они обыкновенно проводили вместе три недели в скромном поместье Мод, на ферме Беркшайр-Брук, в Беркшайр-Хилле.

Каждое новое свидание являлось для них большим событием. Они чувствовали себя опять возвращенными к прошлому, к тому, что было пережито ими три-четыре года назад; всё это вдруг оживало, когда они снова оказывались вместе…

Эту зиму они не виделись, и радость свидания была сильнее обычного. Они осматривали друг друга с головы до ног, точно большие дети, и находили друг друга изящными и красивыми. Мод посмеивалась над франтовскими лакированными ботинками Гобби, у которых носки были похожи на рог носорога из блестящей кожи, а Гобби с видом знатока рассматривал модное платье Мод и новый фрак Аллана.

Как всегда после продолжительной разлуки, они обменивались сотней быстрых вопросов и быстрых ответов, не останавливаясь долго ни на одном из них. Гобби, разумеется, пережил за это время множество самых невероятных приключений и рассказывал то об одном, то о другом.

Затем разговор перешел на концерт, на события дня, на общих знакомых.

– Как нравится вам этот Концертный дворец? – спросил Гобби с торжествующей улыбкой, так как знал уже, что ответят друзья.

Аллан и Мод, конечно, не скупились на похвалы. Они восхищались всем.

– А фойе?

– Грандиозно, Гобби!

– Только зал кажется мне чересчур пышным, чересчур роскошным, – заметила Мод. – Лучше, если бы он был более интимным.

Архитектор добродушно рассмеялся:

– О, конечно, Мод! Это было бы верно, если бы люди собирались сюда, чтобы слушать музыку. Но об этом публика не думает.