Туннель

Неизвестно почему ответ мужа слегка раздосадовал ее. – О, Мак! Как мало ты знаешь женщин! Этель Ллойд… и безыскусственность и наивность! Ха! Ха! Ха!..

Аллан тоже рассмеялся.

– Право, она мне такой показалась, – уверял он.

Но Мод продолжала горячиться.

– Нет, Мак! – воскликнула она. – Я никогда ничего смешнее не слыхала! Вот каковы вы все, мужчины! Нет более искусственного существа, чем Этель Ллойд. Я хорошо знаю это, Мак! Ее естественность – величайшее ее искусство. Этель, поверь мне, Мак, утонченная кокетка, и всё в ней рассчитано.

Ей хотелось бы подчинить своей власти всех мужчин. Можешь мне поверить, я знаю ее! Ты заметил, что у нее глаза сфинкса?

– Нет.

Аллан сказал правду.

– Не заметил? Она сказала как-то Мабель Гордон: «У меня глаза сфинкса. Все говорят это». А ты находишь ее наивной! Она страшно тщеславна, эта очаровательная Этель! Ее портреты по крайней мере раз в неделю появляются в газетах. Она день и ночь делает себе рекламу, совсем как Гобби. Даже благотворительностью она занимается для рекламы!

– Но, может быть, у нее действительно доброе сердце, Мод? – сказал Мак.

– У Этель Ллойд? – Мод рассмеялась, а затем вдруг внимательно посмотрела в глаза Маку и спросила: – А она действительно красива, эта Этель?

– Да, она красива, Мод! Но только зачем она так сильно пудрится?

У Мод разочарованно вытянулось лицо.

– Может быть, ты влюбился в нее, Мак, как и все остальные? – спросила Мод тихо, с притворным страхом.

Аллан засмеялся и привлек ее к себе.

– Ах ты, глупенькая! – воскликнул он и прижал ее лицо к своей щеке.

Мод снова успокоилась. Что это с нею сегодня? Каждая мелочь раздражает ее. Что ей за дело до Этель Ллойд?..

Мод помолчала несколько мгновений и потом сказала задушевным тоном:

– А может быть, и в самом деле у Этель доброе сердце. Я теперь даже верю этому…

После ужина, который был подан в номер, Мод легла, а Аллан остался в салоне, чтобы написать несколько писем. Однако Мод не могла спать. Она с раннего утра была на ногах и так устала, что теперь не могла сразу заснуть.

Сухой, жаркий воздух комнаты в отеле вызывал у нее легкую лихорадку. Все впечатления этого дня: путешествие, концерт, толпа людей, Этель Ллойд, – всё снова проносилось в ее утомленной голове. Она опять слышала музыку, в ушах ее звучали различные голоса.

Внизу гудели автомобили, издали доносился шум поездов. Как раз когда она начала дремать, ее разбудили стуки в трубах парового отопления.