Икона из скита

Приплыл, так сказать, на малую родину.

– Как последний, а остальные где?

– Болезнь какая-то пришла в скит всех людей как косой подкосила. Врачей у староверов ведь нет, не положено их иметь, грех большой. А меня спасли геологи, мальцом еще был, определили в интернат.

Механик сделал удивленное лицо:

– Ну и законы у вас, староверов?! Врагу не пожелаешь. Люди болеют, а вы к врачам за помощью не обращаетесь?

– Вера наша не позволяет, слушались старосту. Он в ските был богом на земле.

– Наверно, мы в его избе поселились, дом как у барина, добротный.

– Хорошо помню, после революции новая власть нашу старообрядческую веру стала припирать, а жили общиной под Тверью. Вся община сюда добралась. Старосте дом первому отстроили, как ты говоришь барину.

– Далековато вас занесло, ближе-то не могли осесть?

– Старики все решают, молодым слово не дают, нельзя перечить – грех большой.

Механика заинтересовал быт в ските:

– Получается у вас староверов, куда не сунься везде грех.

А как жен или женихов ищите, тут в тайге, как кроме малых народностей, и нет никого? Странные вы, какие-то люди?

– Никто без жен и женихов не оставался.

– Стало быть, женились без любви?!

– Любви?! Кто об этом спрашивал, отец выбрал жену – женись. Перечить отцу большой грех. Не отмолишь. Зато семьи крепкие, и ребятишки рождались здоровые, у староверов дураков нет.

– Как в зоне, – выкрикнул Веревка, явно сказав неуместные слова, виновато посмотрел на бригадира, а тот на него.

Сильвестр Карпович решил сгладить слова Веревки:

– Предлагаю пойти в скит, сидеть на бережку у костра не к чему. Кроме нас, никто больше сюда не приплывет. А пароход завтра подойдет. Мы, рыбаки, расписание судов знаем как отче наш. Мужики, продукты с собой возьмите, – приказал своим «рыбакам».

Механик сказал:

– Тогда давайте знакомиться, а то как-то неудобно, разговариваем, не зная имя-отчество. Я Анатолий.

– А я Сильвестр Карпович, это Паша и Иван, – бригадир показал рукой на Веревку с казначеем.

А это наш друг камрад антифашист Курт, – назвав Гитлера настоящим именем, понимая, задаст летчик ему пару вопросов, сразу поймет, что он не русский.

– Антифашист?! – механик произнес слово торжественно.

– Поволжский немец. Война началась, власть русских немцев переселила в Сибирь, вот он ко мне в бригаду и попал. Остался.

– Получается, интернациональная у вас бригада?! – протянув руку немцу.