Гордиев узел

Я думаю, эта был единственный случай во всей Польше… И в машине сгорели два человека… Он… он… я очень люблю брата, Георг! С тех пор как умерла мама, у меня не было человека ближе, чем он, пока… – она всхлипнула, – пока я не встретила тебя…

– И чтобы вытащить брата из тюрьмы, ты хотела отправить за решетку меня?

– Но все ведь шло хорошо. Ты счастлив, я тоже, какое нам дело до этих вертолетов? Скоро они получат все, что хотели, и помилуют моего брата, а нас оставят в покое… Ты спрашивал меня, хочу ли я остаться с тобой.

Очень хочу! Я уже не могу без тебя, я хочу всегда быть с тобой, просто я… Ты понимаешь теперь, почему я тогда не могла просто сказать «да»? Ну пожалуйста, прости меня!

Опять детский голос и соответствующее выражение лица: испуг – потому что она совершила нехороший поступок, исполненное надежды ожидание – потому что она ведь только что попросила прощения, и обида – потому что он не торопился погладить ее по головке.

– Почему ты так уверена, что они оставят тебя в покое, когда получат все, что им нужно?

– Они мне обещали.

И что отца отпустят, тоже обещали и сдержали слово.

– Потому что ты вряд ли стала бы на них работать, если бы они его не сдержали. А сейчас они помилуют твоего брата и заменят ему смертную казнь на пожизненное заключение, и ты будешь работать на них дальше, чтобы они дали ему пятнадцать лет, а они будут торговаться с тобой за каждый год. И что ты сможешь сделать?

Она не отвечала, по-прежнему глядя на него с обидой. Он на секунду задумался, что-то подсчитывая про себя:

– Конечно, они должны будут тебе что-нибудь предложить, чтобы у тебя был стимул работать на них.

Скажем, три года тюрьмы для него – за один год твоей работы. Так что как минимум еще пять лет ты будешь у них на крючке. А ты – отличный кадр, бегло говоришь по-французски, знаешь страну и людей, к тому же ты у них под контролем. Сколько лет ты прожила во Франции до того, как они тебя завербовали?

– Ты говоришь как на допросе! Я не хочу разговаривать с тобой в таком тоне.

Он сидел выпрямившись, сложив руки на животе и глядя на нее деловым, сосредоточенным взглядом.

– А вместе с тобой они сажают на короткий поводок и меня… Когда кончится эта история с вертолетом, начнется другая, какой-нибудь невидимый для радаров самолет-разведчик, или система наведения, или новый бомбовый отсек – да мало ли… К тому же… проработав какое-то время на них, я и без тебя автоматически попадаю в их лапы… Ты этого хочешь? Ты хочешь такой жизни?..