Красный Гигант

 – Там, за кустами!

Он вскинул винтовку и тоненьким голоском прокричал:

– Огонь!

Прапорщик Шабалин толкнул его в плечо. Выстрел грохнул, пугнув галок из соседнего сада.

– Ты чего палишь, дура? Ошалел со страху?

Над низенькой можжевеловой изгородью показались две отчаянно размахивающих руки.

– Не стреляйте, господа! Свои!

– Кто там? – крикнул Грызлов. – А ну, выходи!

Над кустами поднялся могучего роста человек с густой, седеющей шевелюрой, буйно торчащей во все стороны, и такой же всклокоченной бородой.

Он был без пальто и без шапки, среди голых, почерневших стволов сада его косоворотка беленого льна сияла, как электрический фонарь.

– Кто такой? – спросил поручик.

– Местный житель, – пользуясь громадой роста, человек легко перешагнул через изгородь. – Доктор Горошин, Максим Андреевич.

– Хорош доктор! – хмыкнул Шабалин. – Такому бы молотом махать…

– Доктор? А почему не в армии? – допрашивал Грызлов.

– Комиссован по ранению в девятнадцатом.

– Документы есть?

– Все есть, поручик! Времени нет! Прошу вас немедленно проводить меня к командиру дивизии.

Я имею сообщить сведения чрезвычайной важности. Дело идет о спасении ваших жизней, господа!

– Страшное дело, – сокрушался вестовой Гущин, – сколько же эта чугуняка дров жрет! Только перегорело – уже холодная!

– Топи, топи, знай! – фельдфебель Похлебеев, согревая чернильницу в руке, выводил на бумаге нарочито корявыми буквами: «Мандат. Даден товарищу Похлебееву в том, что он является интендантом по заготовке фуража смертоносного революционного полка имени товарища Энгельса…»

– Товарища… – вздохнул было фельдфебель, но тут же умолк, спохватившись, и опасливо покосился на вестового.

Тот шуровал в печке и вздоха фельдфебеля не слышал.

Вроде, ничего бумага получилась, подумал Похлебеев, пряча листок. Одна беда – товарищи-то – сплошь неграмотные…

В сенях заскрипели половицы, щелкнули каблуки, послышались голоса.

– Сам! – Гущин метнулся за занавеску, звякнул там стеклом, мелко застучал ножом.

Дверь раскрылась, на пороге появился генерал Суханов.

– Смирррна! – гаркнул сам себе Похлебеев, вытягиваясь. – Ваш превосходит-ство…

Генерал махнул рукой, молча шагнул к печке, стягивая перчатки. Из-за занавески появился Гущин с подносом: на маленьком блюдце – тонко нарезанное сало и соленый огурец. Рядом – стаканчик водки и черный хлеб. Суханов молча выпил, отщипнул хлеба и кивнул вестовому – уноси.