Академонгородок. Роман в происшествиях

Откуда бригадиру строителей известна фамилия врага? Откуда он мог знать, чем терзает Александра Ивановича эта подлая фамилия? Как мог он выудить из глубин куприянцевского подсознания главный, самому себе не высказанный страх – предчувствие, что вся нынешняя грязная, лихорадочная работа пойдет насмарку, хуже чем насмарку – на славу и процветание новоявленного доктора наук Шамшурина, а его, Куприянцева А. И., снова задвинут в задние ряды?

– Пойдем, покурим… – все также тихо предложил бригадир.

 – Есть разговор…

Александр Иванович безропотно последовал за Мороком вниз по трапу и далее – в помещение будущей пультовой. Широкий, в полстены, оконный проем пультовой выходил не на улицу, а в зал Инжектора, отчего здесь царили полумрак, прохлада и покой. Скоро, очень скоро тесное помещение до отказа наполнится мерцающими экранами осцилоскопов, панелями перемигивающихся неонок, реостатами, рубильниками, магнитофонами, стульями, чайниками и людьми, но сейчас…

– Шамшурина вам не обогнать, – жестко бросил бригадир, поворачиваясь к Александру Ивановичу.

– Почему это?

Куприянцеву была неприятна уверенность в голосе Морока.

– Да потому что старик отдает ему свою тему!

Александра Ивановича прошибло морозом.

– Этого не может быть… – пролепетал он, – Паркан – Шамшурину?! Чего ради?!… Позвольте! – встрепенулся он вдруг, – а вам-то откуда это известно?! Тема академика Паркана – закрытая!

– Для кого закрытая, – тихо сказал бригадир, глядя прямо в глаза Куприянцеву, – а для вас, Александр Иванович, далеко еще не закрытая! Пока вы тут морочите мне голову своими сварщиками, Шамшурин там… женится на Лидочке!

– На чем… – Куприянцев поперхнулся.

 – На Лидочке Паркан?!

– Змей какой, правда? – Морок ухмыльнулся. – А ведь у него дети в Тамбове брошены вместе с женой на какого-то генерал-майора…

– И все-таки, – слабо упирался растоптанный кандидат наук, – откуда вы все это знаете?!

– Смешной вопрос! – Морок деловито хохотнул.

 – От Лидочки и знаю, от кого же еще? Мы ведь с ней когда-то в один детский сад ходили, а такие вещи не забываются! – Морок с размаху чиркнул спичкой о стену и запалил невесть откуда взявшуюся во рту беломорину. – Я был влюблен в нее, но отвергнут. Подозреваю, тут не обошлось без Шамшурина.