Академонгородок. Роман в происшествиях

Не о муже, про это уж и не заикаемся! Но хотя бы о чистоте в доме можно было позаботиться? Целый день дома сидит – бумажки подобрать лень!

И вдруг, среди разбросанных по полу клочков, Александр Иванович с ужасом увидел – её! Игральная карта оглушительно порнографического содержания лежала чуть поодаль от других бумажек. К великому счастью, она упала картинкой вниз и являла глазу лишь белую фотографическую изнанку, но Александр Иванович сразу узнал ее по закругленным уголкам.

Алла вытерла руки о фартук, вздохнула горестно и, с трудом наклоняясь, принялась собирать с пола бумажки.

Шаг за шагом, она неумолимо приближалась к роковому прямоугольничку из плотной фотобумаги…

Александр Иванович содрогнулся. Объяснить жене, зачем носишь такую гадость в кармане, невозможно. Она черт знает что подумает! А если девица на карте и ей напомнит Лидочку Паркан? Тут и вовсе может выйти скверная история.

Алла уже протянула руку к злополучной карте, но Александр Иванович кинулся коршуном и успел раньше.

– Сколько раз просил не трогать мои документы! – гаркнул он так, что Машка проснулась и захныкала.

– Добился своего… – с ненавистью прошептала жена, швырнув на пол подобранные бумажки и устремляясь к дочери.

Александр Иванович поспешно сгреб все клочки, включая опасную карту, и огляделся – куда бы спрятать?

– Бутылку подай! – прошипела Алла из темноты.

– Какую бутылку? – Куприянцев совсем растерялся. Проклятая карта жгла ему руку.

– С соской, какую! – Алла взяла Машку на руки и тихо шептала ей, покачивая:

– Бедная моя доченька! Разбудил Машу псих ненормальный.

Ну тихо, тихо, он больше не будет… Мы ему покажем, как нашу девочку будить… Ну чего ты там застрял?!

Александр Иванович покрутил головой, оглядывая кухню.

– А где бутылка-то?

– Как чужой в доме, честное слово! – прошелестело в темноте. – Здесь бутылка, на тумбочке!

Алла и Александр Иванович всегда старались демонстрировать друг другу особую любовь к дочери. Малейшие подозрения, будто он не думает о своей дочурке дни и ночи, были Куприянцеву обидны.

Поэтому он живо шагнул в комнату, сунул дурацкие бумажки под матрас и, взяв с тумбочки бутылку, прижал ее к щеке, чтобы немного согреть, по крайней мере, пока обходит по периметру большую, на полкомнаты, кровать.

– На, маленькая, покушай! – обратился он к дочке, но бутылку протянул жене. Мало ли, сделаешь что-нибудь неправильно, потом крику не оберешься…

Машка с аппетитом зачмокала, присосавшись к бутылке.