Дракон очарованный. Подвид женатый

– Только не говорите, что и вы считаете, что женщина должна есть мало. И умереть от голода быстро, – делано вздохнула я, не прекращая при этом есть.

Муженек раздраженно сверкнул глазами, но продолжил активно работать челюстями, всячески демонстрируя окружающим, что не желает знать столь дурно воспитанную супругу.

– Не считаю, Ирисия, – ответил между тем Артур. – Хоть это и указано в правилах этикета. Однако вы первая, кто столь смело их нарушает.

«А остальные, видимо, едят по ночам», – так и крутилось у меня на языке.

Потому что изможденными ни Лидия, ни Сирин с Дарной не выглядели. А тем, что лежало у них на тарелках, сложно было насытиться даже ребенку.

– Я вообще люблю быть первой во всем, – беспечно пожала я плечами. – Например, первой женой императора драконов…

Женщины за столом синхронно вспыхнули. На их щеках разлился яркий румянец. Артур приподнял брови, не скрывая удивления. Муженек открыл было рот, чтобы ответить, но так ничего и не сказал, уставился в свою тарелку. Только желваки на скулах заиграли, подчеркивая недовольство и злость его величества.

– Я слышал о вашей яркой реакции на прочитанное в книге, – кивнул между тем Артур. – И видел последствия. Скажите, Ирисия, кто вы? Вы ведь не человеческая принцесса?

А, то есть рассказал, да, дражайший муженек? Просто так твоему отцу подобная мысль даже в голову не пришла бы. Максимум заявил бы о моей невоспитанности и экспрессивности.

– Меня закинуло в это тело перед свадьбой, – решила я немного открыться.

 – Почему, зачем – не знаю. Но да, я не принцесса. Я из другого мира. И для меня дико слышать то, что для вас приемлемо. Жить по вашим законам я не собираюсь. И ребенка рожать, чтобы он потом вырос слугой, не стану. И поверьте, я смогу противостоять вашему сыну.

За столом воцарилась кладбищенская тишина.

Глава 14

Ты меня оставил, Джеми,

Ты меня оставил,

Навсегда оставил, Джеми,

Навсегда оставил.

Ты шутил со мною, милый,

Ты со мной лукавил —

Клялся помнить до могилы,

А потом оставил, Джеми,

А потом оставил!

Роберт Бернс

Сидевшие за столом смотрели на меня с разным выражением лица.

Ярче всех считывались эмоции у муженька. Он был в ярости, но при этом понимал, что навредить мне не способен. Как и принудить меня к чему-то. Спасибо амулетом, отданным мне богиней. А потому все, что ему оставалось, – это в бессильной злобе скрежетать зубами. И молчать. Выразительно так молчать.