Лизетта ищет мужа

На одной из грампластинок в качестве автора указана исполнительница цыганских песен Настя Полякова.]

Родители уже сидели в богато обставленной гостиной, развлекали гостей светской беседой. Хоть мы и жили в глубокой провинции, но вели тот же самый образ жизни, что и столичные хлыщи. Частенько приглашали гостей, накрывали на стол к чаю, устраивали званые вечера. Почему родители Лизетты перебрались сюда, как давно и на какой срок, я не знала. Спрашивать боялась. Скорей всего, настоящая Лизетта была в курсе причин.

Я же могли попасть впросак. И что еще хуже – родители Лизетты стали бы косо посматривать на дочь. Самозванку в ней они не разоблачили бы, мозгов не хватило бы. А вот решить, что Лизетта тронулась умом и несет всякую чушь, можно было. И потому я молчала. Усиленно строила из себя простушку и вживалась в роль аристократки.

В любом случае и наряды, и обстановка в семье соответствовали столичным и выгодно отличались от нарядов провинциальных аристократов, частенько наносивших нам визиты.

Сразу была видна колоссальная разница в доходах. Да и в воспитании, что уж там.

Гости наши, видимо, тоже прибыли из самой столицы. Это было заметно не только по и гонору, но и по нарядам. Ярко-синие, ярко-голубые, ярко-зеленые цвета камзолов, на контрасте с темными цветами штанов и обувью слепили глаза. Золотые перстни-печатки и запонки выглядывавших из рукавов камзолов и сюртуков рубашек буквально кричали о состоятельности тех, кто их носит.

Все те же пятеро надменных аристократов вальяжно расположились в высоких удобных креслах с резными ручками и неспешно попивали постепенно остывавший чай.

На фарфоровых блюдцах перед ними лежали надкусанные пирожные, которые доставлялись свежими к нам домой из самой столицы.

Трое среднего возраста и двое молодых, аристократы казались со стороны единым целым, словно завзятые друзья, постоянно проводящие время друг с другом. Ну, или близкие родственники.

– Матушка, батюшка, – я улыбнулась улыбкой дурочки, почему-то выпущенной из психушки без надлежащего медицинского освидетельствования, и решительно переступила порог комнаты.

Все взоры мгновенно обратились только на меня. Что ж, приятно быть в центре внимания, – что же вы не сказали, что у нас такие важные гости! И такие яркие! Аж глазам больно! Слепит же! Я, если бы знала, тоже поярче оделась бы!

– Лизетта! – изумленно выдохнула мать, ошарашенная неуместной дерзостью вечно тихой и скромной дочери.