Любовь в цепях

Но как же всё это противно!

Целая планета, выделенная специально для развлечений высокопоставленных извращенцев. Гурина не могла похвастаться богатыми недрами, но ее природа радовала глаз и была похожа на природу матери-прародительницы, Земли. Наверное, именно поэтому верхушка аристократов и облюбовала Гурину для своих развлечений, сделав ее раем для садистов и подонков всех мастей.

Космолет появился на месте через трое суток. Все это время Хлоя практически не вставала, не желала присоединиться к довольным жизнью и ждавшим плотских удовольствий немногочисленным пассажирам, лишь ела, спала и думала: о себе, о будущем, о странном, не поддающемся объяснению поступке отца.

А потом неожиданно оказалось, что они приземлились на рабской планете.

Огромное помещение с кнопками и панелями встречало прилетевших шумом и криками. Люди искали людей, выкрикивали имена, пытаясь найти друг друга в толпе. Одну Хлою, похоже, никто не искал. Никто не выкрикивал ее имя, хотя отец клялся, что в космопорте обязательно будет человек матери.

Блуждавший по широкому помещению взгляд неожиданно наткнулся на плакат: «Хлоя фон Ромей». Это что такое… Глаза заскользили вниз, на крепкие руки, державшие плакат, а потом и на того, кому эти руки принадлежали. Мужчина, высокий, почти лысый, с ёжиком волос непонятного цвета, практически полностью обнаженный, стоял, сверля глазами бетонный пол. Это как: руки подняты, а глаза опущены? В груди Хлои появилось нехорошее предчувствие.

Мужчина был одет в эластичные короткие шорты, облегавшие его худую, можно сказать, истощенную мускулистую фигуру и не оставлявшие полета для фантазии. А ещё мужчина был возбуждён, шорты отлично подчеркивали этот факт. Сложить два и два Хлоя смогла без проблем. На этой планете обнаженными ходили далеко не все.

То есть… За ней прислали раба?!

Нужно было идти, дать понять, что ищут её, но ноги будто намертво прилипли к полу. За ней. Прислали. Раба. Хлоя могла поклясться, что отец знал, кто именно будет ее встречать.

Знал, но промолчал. Видимо, побоялся неадекватной реакции с её стороны.

Она сглотнула, потом ещё раз. На негнущихся ногах сделала шаг, затем другой. Сказала, стараясь говорить сухо и безэмоционально:

– Я Хлоя фон Ромей.

Мужчина мгновенно согнулся в поклоне, не выпуская из рук плакат. Со стороны выглядело это комично, но смеяться Хлое не хотелось.

– Прошу за мной, госпожа.