Строптивое наследство

В книжке велся учет всех денежных трат Нейны и изредка записывались мысли и чувства. Судя по записям, тратила Нейна мало, только на еду и изредка – на ленты для платьев, слыла натурой эгоистичной и истеричной.

Пролистав книжку от корки до корки, Нина поняла и страх служанки, и охрану за стенами дома. Нейна легко могла спуститься по старым простыням со второго этажа ночью и убежать в поля. Иногда ее ловили. Но чаще всего побег удавался.

После спальни Нина вышла в коридор. Полутемное пространство, плохо освещенное факелами на стенах, ее не испугало.

Минут через десять бесцельного блуждания Нина наткнулась на двери библиотеки. Книг внутри было мало, очень мало. Не больше двух-трех десятков. И тут Нине повезло: в одной из книг обнаружился документ, очень похожий на завещание. По крайней мере, Нина надеялась, что это было оно. Таким мудреным языком не пишут ни закладные, ни письма к потомкам.

Свет в библиотеке не включался, рассмотреть что-то можно было только у окна, при довольно полной луне.

И Нина, захватив документ, поднялась в выделенную ей спальню. Там, в спокойной обстановке, ознакомится с находкой.

«Я, Артольд дорт Парторонос, граф Рочерский, завещаю все свое имущество, движимое и недвижимое, своей дочери Нейне дорт Парторонос», – читала Нина, пробегая глазами ровные строчки на старой бумаге. По всему выходило, что Нейна, единственная наследница, не могла вступить в право наследования, пока не выйдет замуж. Правда, Нина не была уверена, что муж не найдет лазейки, чтобы не отобрать у наследницы все имущество.

Во-первых, племянник императора, во-вторых, мужчина, а пол в этом мире, похоже, был важен.

Что сад, что замок оказались непростыми местами. Почему – Нина понять не могла. А значит, следовало выиграть время, чтобы во всем разобраться.

Уснула Нина поздно, проснулась относительно рано, отчаянно зевая. Разбудившая ее служанка дрожала у кровати.

– Попить принеси, – еще раз зевнув, приказала Нина и с удовольствием влила в себя стакан с водой из кувшина, стоявшего у кровати.

Пора было вставать и думать, думать, думать. Жених мог пожаловать с минуты на минуту, а четкого плана у Нины не было.

Глава 6

– Мы пойдем, ваша светлость, – едва невеста появилась в комнате, заявил рисс Портон, и они с риссой Ольгерой поднялись из кресел.

Дверь закрылась. В комнате воцарилась тишина.

Невеста продолжала смотреть в пол.