Дикарка Жасмин

Надо отвести их в комнаты. Передай их Адали.

– Хорошо, мама Бегум. – Девочка выскользнула из рук Ругайи и поцеловала ее в щеку. – До свидания, бабушка, – повернулась она к Мариам Макани. – Я так счастлива, что ты сегодня приехала к нам. – Она поцеловала старую даму в обе щеки. – Надеюсь, ты скоро снова к нам приедешь?

– И привезу тебе еще один замечательный подарок, внучка? – лукаво спросила Мариам Макани, глядя на нее довольными темными глазами.

– Нет, бабушка, ты никогда не сможешь сделать мне такого же замечательного подарка, как попугай Хариман, – воскликнула Ясаман и, взяв за руку хранительницу птицы, увела ее из зала.

– Сын еще не подобрал ей мужа? – спросила Мариам Макани.

– Она слишком мала, – ответила Ругайя. – Вы ведь знаете, как Акбар относится к ранним бракам. А Ясаман еще нет и семи лет. Времени достаточно.

– Она так быстро растет, – заметила Мариам Макани, – будет выше других девочек, но и сейчас уже красива. Акбар прав, что тянет с ней. С каждым годом она будет становиться прелестнее, ценность ее как невесты увеличится, а значит, и муж подберется влиятельнее и могущественнее.

Достойный дочери Великого Акбара. – Она сделала из чашки большой глоток. – Ты говорила ей о Кандре Бегум?

Ругайя кивнула.

– Да, – ответила она. – Нехорошо, чтобы девочка не знала о родившей ее матери, которая с такой неохотой ее оставила. Не вина Кандры, что они расстались. Будь у нее выбор, она никогда бы не бросила ребенка.

– Жалко, что я не знала ее, – произнесла Мариам Макани.

 – Сын так о ней горевал. И вы с Иодх Баи с такой любовью о ней говорите. Какой она была?

Ругайя Бегум, казалось, была удивлена вопросом свекрови. Никогда прежде Мариам Макани не спрашивала о Кандре. То короткое время, пока Кандра жила с ними, Мариам Макани была в религиозном паломничестве. Не успела она прийти в себя после путешествия, как получила известие от двух любимых жен ее сына. Кандра уехала, и Акбар заперся в высокой башне лахорского дворца. Плачущие слуги Кандры Рохана и Торамалли отнесли маленькую принцессу Ясаман Ругайе Бегум.

От горя они обезумели.

– Кандра была красивой женщиной, – медленно начала Ругайя, стараясь припомнить лицо своей давнишней подруги. – Она не походила ни на кого из здешних мест. Вы ведь знаете, даже португалки напоминают нас кожей. А кожа Кандры блестела, как шелк, и белизной была подобна горным снегам. Ее глаза были так же зелены, как изумруды, которые вы носите, Мариам Макани.