Дикарка Жасмин

Она обожала своего единственного сына и была в восторге от его тесных отношений с его сводной сестрой.

– Почему ты единственная из нас не стареешь? – проворчала Ругайя Бегум, когда она присоединилась к остальным. Смех Иодх Баи прозвучал, словно звон колокольчиков.

– Может быть, мое лицо и остается молодым, как у матери и бабушки, но, клянусь тебе, кости мои постарели. Сырым летним утром невыносимо болят колени.

Все приглашенные собрались, и наступило время ежегодного взвешивания Ясаман. Внесли весы с двумя чашами и установили на террасе.

На одну чашу помогли усесться юной принцессе. Затем вперед выступили слуги с открытым сундуком, наполненным драгоценными камнями вроссыпь. Поставив на пол сундук, они принялись осторожно заполнять золотыми совками другую чашу. Блестящие камни и разноцветные жемчужины сыпались на весы, пока они не дрогнули и наконец не установились так точно, что даже пушинка могла бы поколебать равновесие.

– На вид ты весишь не больше, чем в прошлом году, дочка, – произнес Акбар, – но на самом деле это не так.

Думаю, из-за того, что ты подросла. – Он помог девушке сойти с весов. – Мой подарок к дню рождения будет неплохой прибавкой к твоему состоянию.

– Это ее груди, – глубокомысленно кивнула Салима Бегум Заде Бегум. – Для такой юной девушки у нее замечательные груди. Готова побиться об заклад, что под руками мужчины они станут еще тяжелее, – хихикнула она.

К принцессе стали подходить со своими подарками другие женщины. Подносили традиционные шелковые шарфы и сари, благовония, золотые браслеты и серьги.

Арам-Бану Бегум привезла младшей сестре маленькую клетку с двумя попугайчиками.

– Это тебе, – медленно произнесла она, стараясь припомнить именно те слова, которым научила ее мать. – Я вырастила их сама. Мама говорит, что ты любишь птиц.

– Я их обожаю. Особенно если буду знать, что это ты их вырастила, моя почтеннейшая старшая сестра. – Ясаман обняла Арам-Бану Бегум.

– У нее доброе сердце, – рассудительно заметила Ваги, – не как у некоторых других.

Ты хорошо ее воспитала, госпожа Ругайя Бегум.

– Спасибо тебе, госпожа Ваги, – улыбнулась ей Ругайя. Бедная Ваги. Она была лишь мимолетной причудой Акбара, и от полного забвения ее спасло только то, что она родила ребенка. Если бы Арам-Бану была нормальной девушкой, то вышла бы замуж, и у Ваги была бы уютная старость в богатом доме зятя, где бы она баловала внуков. Но болезнь дочери не позволит этого. Ваги предстоит состариться в гареме.