Дикарка Жасмин

Прежде чем Ругайя Бегум успела ответить, заговорила Иодх Баи:

– Нет, мой добрый господин, нет. Приглядись к Ясаман. Салима права – у нее груди созревшей женщины. Она готова для брака.

– Настало время, чтобы поговорить о муже для Ясаман. – Ругайя Бегум решила использовать прекрасную возможность, чтобы начать разговор. – На будущий год девушка достигнет брачного возраста, и нужно как можно скорее все решить. – Она бросила на подругу Иодх Баи благодарный взгляд.

– Думаю, ты права, дорогая Ругайя, – согласился Акбар, – но давай поговорим об этом позже.

– Как будет угодно господину, – подчинилась женщина, понимая, что он откладывает разговор, не желая начинать его при других супругах, которые внезапно притихли, заслышав, что говорит их общий муж своей первой жене.

Наступило время вечерней трапезы, и Ругайя Бегум незаметно кивнула слугам. Те под строгим надзором Адали вышли на террасу, предлагая гостям фрукты и сладости. Зная, что старшие жены особенно любят рахат-лукум, Ясаман приказала подать его на террасу.

Чая было два сорта: терпкий черный ассамский и утонченный зеленый китайский с легким ароматом абрикосов. Еда составляла важную часть жизни в гареме, и жены Акбара наслаждались ею, как все другие женщины.

За ширмой негромко играли музыканты, молодая танцовщица развлекала дам. Сухой старик завораживал змею в корзине, и все присутствующие с интересом следили за ним. Огромная светлая луна заливала окрестности. Поднялся ветерок, Ругайя Бегум окликнула Адали и приказала принести воздушных змеев.

Акбару нравилось, как они парили в воздухе, а ветер этим вечером был как раз подходящим для изящных бумажных игрушек.

– Я хочу тигра! – закричала Ясаман.

– Но я тоже его хочу, – подзадоривал девушку отец.

– Это мой день рождения, папа. И я могу сегодня брать все, что мне хочется. А мне хочется воздушного змея – тигра!

– Вынужден уступить тебе, дочь, – любезно согласился правитель. – Тогда вместо тигра я возьму слона.

– Арам-Бану, иди повеселись с нами, – окликнула Ясаман сестру.

 – Вот тебе павлин.

В восторге, что ее принимают в игру, Арам-Бану вскочила и схватила серебряную нить, прикрепленную к змею, который Адали уже запустил для нее. Ясаман стояла рядом с сестрой и учила ее искусству управления, чтобы змей этой женщины с умом ребенка не разбился о землю. Быть может, Арам-Бану была не так сообразительна, как другие в ее возрасте, зато обладала характером настоящих Моголов, особенно когда была расстроена или когда ей перечили.