Дикарка Жасмин

– Вот и все, милостивый господин, – произнес Адали, выполнив приказание и нетерпеливо делая знак молодому евнуху уйти.

– Ax, – выдохнул Акбар, наконец чувствуя себя удобно.

Адали позволил себе слегка улыбнуться и тут же поспешил к небольшому столику. Налив господину вина, он подал его и с поклоном удалился с террасы. Он представлял важность разговора, который вот-вот должен был здесь начаться. Осторожно он устроился в тени, откуда мог все слышать, оставаясь невидимым.

Правитель опустился на широкую кушетку и, раскинувшись, потягивал вино.

Рядом на низком стуле сидела Ругайя Бегум и ожидала, когда господин соизволит заговорить о том, что она уже пыталась с ним обсудить. Наконец он произнес:

– По нашим законам она слишком молода, чтобы выходить замуж, Ругайя.

– И все же к тому дню, через год, когда она будет достаточно взрослой, мы должны выбрать ей мужа.

– Ты так ее любишь: я не могу поверить, что ты всерьез хочешь обсуждать ее брак. Ну что ж, если мы об этом заговорили… Есть несколько принцев, достойных Ясаман.

Раджа Ориссы или, может быть, наследник Кандеша или Мевара.

– В Ориссе слишком жарко для Ясаман, – ответила Ругайя Бегум. – Во время зноя она делается совсем вялой, а влага Бенгальского залива преждевременно убьет ее. С Кандешем та же проблема, к тому же не уверена, что госпоже Лейле понравится, если ты выдашь Ясаман замуж за сына человека, который сбросил ее отца. Что же до Мевара, то ты ведь не собираешься заключать с ними мир, предложив взамен нашу дочь.

Меня поразило, что ты мог такое предложить. В Меваре очень беспокойные люди, – заключила она.

Акбар скрыл усмешку. Ругайя Бегум, очевидно, уже выбрала будущего мужа для Ясаман, и совет с ним был просто формальностью.

– Может быть, насчет Ориссы, Кандеша и Мевара ты и права, дорогая, – протянул он. – А у тебя самой есть другие предложения? Ты мать Ясаман и можешь пожелать ей только самого лучшего.

Ругайя Бегум улыбнулась: как хорошо он ее понимал.

– Больше других мест Ясаман любит Кашмир.

С каждым годом она проводит здесь все больше времени, и все меньше в Лахоре и Агре. В этом году она почти все время жила здесь. Думаю, она была бы счастлива, если бы смогла остаться здесь на всю жизнь. Юзеф-хан, бывший правитель Кашмира, а теперь твой самый верный военачальник, имеет нескольких оставшихся в живых сыновей. Старший, Якуб Али-хан, несмотря на все свое смирение перед тобой, – смутьян, средний, Хайдер, тянется за ним. А вот Ямал Дарья-хан – нет.