Дикарка Жасмин

 – А Ясаман знает принца Ямала?

Ругайя Бегум покачала головой:

– Она не знает ничего, кроме той простой жизни, которую вела, укрытая от невзгод в недрах семьи. Не было необходимости, чтобы она знала что-нибудь еще.

В знак согласия правитель наклонил голову:

– Не было. Ты мудро поступала, выполняя материнские обязанности. И все же Салима была права, когда сказала, что девочка физически созрела. Она похорошела так внезапно – стала самым очаровательным ребенком из всех моих детей. Как бы я хотел, чтобы сейчас ее увидела Кандра.

Правильно, наверное, что мы хотим ее выдать замуж юной. Ее мать была такой же, когда я взял ее в жены. – На секунду его глаза затуманились воспоминаниями. – Юной, очень страстной и такой красивой.

– Так ты все еще о ней думаешь? – проговорила Ругайя. – Я ее никогда не забуду. Иногда Ясаман взглянет по-особому, сделает такой знакомый жест рукой – и я вижу Кандру.

– Дня не проходит со времени ее отъезда, чтобы я не вспоминал Кандру, – признался Акбар жене. – Я не разлюбил ее из-за того, что она далеко.

Доказательством моей великой любви к английской розе служит Ясаман. Ей я желаю только самого лучшего. И если ты говоришь, что принц Ямал Дарья-хан будет нашей дочери хорошим мужем, мне остается лишь довериться твоему выбору.

– Спасибо, мой дорогой господин, – произнесла Ругайя Бегум. – Я действительно серьезно и долго обдумывала это дело. Хотя в девочке наполовину наша кровь и она выросла в Индии, в ее жилах течет и кровь Кандры. Двумя качествами – независимостью и решимостью – она не похожа на нас.

И в Кашмире люди настроены независимо. Здесь ей проще будет оставаться собой.

– А как только Ясаман углубится в эту Ночную книгу, которую подарила ей Иодх Баи, – подхватил правитель с улыбкой, – ее молодое любопытство тут же даст о себе знать. И кому же, как не такому же юному и страстному жениху, удовлетворить это любопытство?

– А ты не забыл, – напомнила ему Ругайя Бегум, – как вначале не мог преодолеть сопротивления Кандры и пришел за помощью к Иодх Баи и ко мне? Вначале книга предназначалась племяннице Иодх Баи, готовившейся замуж, но твоя жена предложила отослать ее Кандре.

Память пронзила Акбара болезненной сладостью, но все же он смог улыбнуться:

– Она была такой любопытной и такой застенчивой. Помню, как я переворачивал ей страницы и видел, как она медленно приходит в возбуждение. Наконец она отдалась мне. В ту ночь я испытал блаженство тысячу раз и еще тысячу – в воображении годы спустя.