Дикарка Жасмин

Не склонный ходить вокруг да около, Могол начал разговор:

– Отец сказал, что ты дал согласие на брак, но я чувствую, у тебя есть сомнения. Скажи, что тебя беспокоит, и я откровенно отвечу на все твои вопросы и постараюсь рассеять страхи. Вы будете с Ясаман хорошей парой, и ваш союз принесет пользу Кашмиру.

– Все это так, господин. – Голос Ямал-хана звучал музыкально, мелодично. – Но вы правы: у меня есть сомнения.

– Это сомнения здорового мужчины по поводу обзаведения женой, Ямал-хан? – спросил правитель, и его темные глаза блеснули.

– Наверное, вы правы, господин, – рассмеялся принц. – Если уж говорить начистоту, я не чувствую, что готов стать мужем.

– Ни один мужчина не готов им стать, – в ответ усмехнулся правитель. – Что еще тебя беспокоит?

– Ничего особенного, но я хотел бы больше знать о принцессе. Я слышал, ее вырастила госпожа Ругайя Бегум, но не она родила Ясаман. Кто же мать девочки, и почему она не воспитала ребенка?

– Мать Ясаман была англичанкой из богатой и знатной семьи.

 – Акбар глубоко вздохнул и продолжал рассказ. Он говорил спокойно, но печаль сквозила в его темных глазах. – С тех пор как у меня отняли Кандру, дня не проходит, чтобы я не думал о ней. Я любил ее, и любовь к ней никогда не угаснет, хотя судьба нас разлучила. – Акбар помолчал и, взглянув на принца, спросил: – Что еще ты хочешь знать?

Юзеф-хан послал сыну умоляющий взгляд. Он был явно не в своей тарелке оттого, что ему позволили заглянуть в сокровенные глубины души господина.

«Перестань!» – говорил взгляд. Но Ямал-хан продолжал допрос:

– Какую религию исповедует принцесса?

– Как и меня, ее учили основам всех известных религий, – ответил Акбар. – Она берет из каждой то, что считает ценным. У этой веры нет имени[5 - Акбар насаждал новую религию – «дин-и-плахи» (божественная вера), в которой должны были слиться разумные, по его мнению, элементы основных религий Индии. – Примеч. ред.

], если только не называть ее терпимостью. Наукам ее учит отец Куллен Батлер и останется с ней, пока ее это устраивает.

Ямал-хан кивнул.

– А каким наукам ее учат? – снова спросил он.

– Прежде всего языкам. Она говорит на арабском, хинди, на кашмирском диалекте, знает язык матери – английский. Священник учил ее португальскому и французскому, языкам Западной Европы, и латинскому, на котором говорят только в церкви. Ему интересно ее обучать.