Дикарка Жасмин

– Судя по всему, слуги ленивы, господин. Придется сразу же взять их в руки.

– Со дня смерти моей матери порядка здесь нет. Я мужчина и не знаю, что следует делать, – безнадежно ответил он.

Ясаман негромко рассмеялась:

– Тебя кормят, стирают одежду, и этим ты доволен. Да, мой господин? Доволен, пока можешь охотиться и пока женщины поют тебе и удовлетворяют другие желания? А как же женщины в твоем гареме? Неужели среди них нет ни одной, которая могла бы руководить слугами?

– Руководить слугами – не их обязанность, – ответил он, слегка смутившись.

 – У них другие обязанности. Ты о них, конечно, знаешь.

Мать Ясаман говорила, что мужчины, независимо от возраста, словно дети. За свою короткую жизнь девушке не приходилось близко общаться с мужчинами, кроме членов своей семьи. И теперь она начинала понимать, что имела в виду мама Бегум. Пока удовлетворялись его личные потребности и жизнь была удобной, Ямал-хан позволял дворцу разваливаться, слугам дичать, а женщинам проводить время в праздности, словно грибу на дереве.

«Все это надо менять», – решительно подумала девушка. Но теперь ей требовался сон. День был утомительным.

– Нужно найти кого-нибудь, чтобы зажег лампы, – сказала она мужу самым практичным тоном.

– В гарем ведет эта дверь. – Он указал в полумрак комнаты. – Это женская половина дворца.

Они пересекли комнату рука об руку, и Ямал-хан открыл дверь, впуская жену в гарем. Их встретил теплый золотистый свет. Комната была хорошо обставлена: ярко обитые кушетки, большие напольные подушки, низкие столики из черного дерева и бронзы, изящные коврики на мраморном полу.

В гареме находилось пять женщин. Они взглянули на принца и невесту. Выкрикивая приветствия, женщины окружили Ямал-хана, не обращая внимания на Ясаман и грубо оттолкнув ее в сторону.

– Господин, ты вернулся! – заговорила маленькая женщина с золотистой кожей, иссиня-черными волосами и темными глазами. Она обвилась вокруг юноши и с обожанием глядела на него снизу вверх.

– Самира, почему не приготовлены покои принцессы? Разве я не сказал тебе распорядиться? – Он с усилием освободился от объятий женщины.

– Господин! Я не какой-нибудь управитель и не жена, чтобы распоряжаться слугами и заставлять их прибираться в доме. Меня учили доставлять тебе удовольствие. – На секунду она надулась, но тут же вновь победно улыбнулась. – Хочешь насладиться прямо сейчас, господин? Поэтому ты и пришел к нам? Мы готовы. – Она взглянула на своих компаньонок, глаза опасно сузились.