Королева теней

 – Все свободны, кроме домины. Увидимся за ужином. – Он решительно махнул рукой.

Когда зал опустел, Лара повернулась к сыну.

– Я смотрю, ты многому научился у своего отца, – сказала она.

– Отец обошелся бы с ними гораздо жестче за их грубое отношение к тебе, – усмехнулся тот. – Я понимаю, у них тоже горе. Но если спустить им с рук подобное поведение сейчас, то потом они начнут вести себя еще хуже. Они приверженки старых традиций, но правда в том, что они обе алчны до власти. Только моего трона им не видать.

– Так же как и любому другому, – ответила Лара. – Знаю, много тех, кто думает, что за твоего отца правила я. Но это не так, хотя твой отец охотно прислушивался к моим словам, Тадж. Он не считал зазорным принимать от меня советы, если находил их полезными. Надеюсь, однажды ты предоставишь такое право своей жене.

– Во многих случаях ты заставляла его верить, будто он сам находит выход из трудного положения, – ответил сын.

Лара улыбнулась.

– Ты очень наблюдательный мальчик, раз заметил это, – ответила она.

 – Чего не скажешь о твоем отце.

– Ну конечно же, мамочка, – захихикал Тадж. – Он любил тебя больше всех на свете.

От слов сына слезы подступили к глазам Лары. Она быстро отвернулась, утирая обеими руками следы своего горя.

– Матушка! Мне очень жаль! – вскричал сын. – Впредь я постараюсь больше не упоминать имени отца!

– Нет! – возразила Лара. – Нет! Ты всегда должен говорить о нем, потому что, пока имя Магнуса Хаука не забыто, он будет жить в наших сердцах.

Память о нем должна остаться, Тадж. Он был великим доминусом. Он был единственным, кто ко мне прислушался в то время, пока сыны Теры находились под властью проклятия. Только великому человеку хватило бы храбрости бросить вызов традициям Теры и довериться женщине, чтобы найти выход из трудного положения. И твой отец смог. Он покинул нас совсем недавно. Неудивительно, что меня так легко расстроить и довести до слез. Когда-нибудь я стану сильнее, и мое холодное сердце будет твердым, как раньше. Я превратила его в лед, но похоже, что оно тает при малейшем упоминании имени Магнуса Хаука. – Она утерла вновь хлынувшие из глаз слезы. – Думаю, это все из-за того, что я фея лишь наполовину, – вздохнула Лара и усмехнулась сквозь слезы.

– Мне приятно видеть, что ты так скорбишь о моем отце, – произнес Тадж.

Услышав слова сына, Лара едва не засмеялась. Магнус Хаук сказал бы ей нечто подобное.