Колдунья моя

Белые плиты порой пересекали волнистые линии сапфирно-синих тонов.

Юные саксонские воины были потрясены и не могли вымолвить ни слова. За всех высказалась Ида:

– Такой красоты на свете не бывает. Наверное, мы все умерли и попали в дом Божий.

Она говорила медленно, на латыни – универсальном языке, который отлично понимали здесь, в Византии. Она очень долго пользовалась только своим родным языком, но во время путешествия Олдвин и Мэйрин настаивали на том, чтобы Ида упражнялась в латыни, иначе ей трудно было бы вписаться в новую жизнь.

Низенький, пухленький Тимон Феократ просиял от удовольствия, услышав ее слова. Он очень гордился своим городом.

– Я передам императору ваш благосклонный отзыв, госпожа, – произнес он, проводя гостей через Халке к огромному парку.

Перед ними раскинулась просторная территория дворца с разнообразными постройками. Здесь были церкви и фонтаны, сады и террасы, стадион и закрытый манеж, пруды с цветущими лилиями, бассейны и кладовые, конюшни и водостоки, караульные помещения, жилища слуг, подземные темницы и зверинец.

Саксонские воины отделились от посольства и последовали за византийскими гвардейцами, сопровождавшими гостей по пути из гавани. Олдвин со своими женщинами и английские послы двинулись дальше за Тимоном Феократом, который продолжал беседовать с гостями.

– Для послов отведены просторные и удобные апартаменты во флигеле Нового Дворца, – говорил он. – Ты, друг мой, поселишься со своей семьей в маленьком домике в саду с видом на море. Туда мы и направимся первым делом: уверен, твоей супруге не терпится увидеть свой новый дом и тотчас же взяться за обустройство.

Моя жена точно такая же. – Он лучезарно улыбнулся Иде. – Женщины, – снисходительно добавил он, – всегда предсказуемы!

Они остановились перед небольшим мраморным зданием, и Тимон произнес:

– Вот мы и пришли, друзья мои. Это ваш новый дом, Садовый Дворец.

Слуги выбежали им навстречу и ввели новых хозяев в их жилище. Гостей поразило богатое убранство дворца.

Пройдя в ворота, они оказались в холле – квадратном помещении с колоннами из красного оникса и зеленого мрамора. Пол покрывали плитки мозаики, изображавшей золотые солнечные лучи на фоне синего неба.

– Я – Зенон, дворецкий, – произнес приятный на вид мужчина, выступив из толпы слуг. – От имени императора приветствую вас в Садовом Дворце. – Он говорил на чистой латыни, неторопливо и отчетливо, и даже Ида, к своему большому облегчению, с легкостью понимала его речь.